Блейз Уиндхем - Бертрис Смолл

Последовала долгая пауза, а затем ЭнтониУиндхем поднял голову. В его печальных глазах промелькнула решимость, голоспрозвучал твердо:

— Я отправлю гонца в Эшби. Морганыпожелают быть сейчас вместе с Блейз.

Леди Дороти одобрительно кивнула.

Последующие несколько дней в Риверс-Эджецарила суматоха. Лорд и леди Морган прибыли утешить дочь, которая лежала впостели, оплакивая мужа и сына, но быстро оправляясь после выкидыша. ЛедиРозмари остановила Дилайт, которая, считая трагедию старшей сестры еще однойвозможностью вскружить голову Энтони Уиндхему, собиралась отправиться сродителями.

— Никуда ты не поедешь, — твердозаявила леди Розмари. — Мы отправляемся немедленно, а ты, Дилайт,отвечаешь за своих братьев и сестер. Если прежде ты не была нужна лорду Энтони,то не нужна и теперь, когда он стал эрлом Лэнгфордским, — прямовысказалась она. — Он может сделать более блестящую партию и навернякасделает ее. Теперь, когда он стал эрлом Лэнгфордским, он непременно женится —как только закончится траур. И надеюсь, ты прекратишь свои глупости и примешьпредложение кого-нибудь из поклонников. В конце концов тебе уже шестнадцать споловиной. Скоро тебя уже начнут считать старой девой — ты этого добиваешься?Или ты хочешь остаться девицей до конца своих дней?

…Вскоре леди Розмари обнаружила, что держать вруках Дилайт было намного легче, чем старшую дочь. Блейз лежала в постели, и ееглаза пылали гневом.

— Это он убил Эдмунда! — сказала онародителям. — О если бы только я могла убить его!

— Прекрати немедленно, Блейз! —возмущенным тоном воскликнула леди Розмари.

— Да что ты можешь знать, мама? Ты всюжизнь провела в Эшби, рожая детей папе. Ты никогда не лишалась детей илимужа! — выкрикивала в лицо матери Блейз. — Эдмунд мог быть жив, как иего сын, если бы в тот злосчастный день Тони не уговорил его отправиться наохоту. Он давно замышлял убить Эдмунда, я это знаю! Он все время хотелзавладеть его титулом, хотя и скрывал свои намерения, ублюдок! — ее голосистерично взвился.

— Нет, детка, не позволяй горю ослепитьтебя, — тихо и твердо проговорил лорд Морган. — В тот день Эдмунд самхотел отправиться на охоту — признай это. Он ухватился за первый предлог.Неужели ты и вправду считаешь, что Энтони выгнал оленя из леса навстречу лошадитвоего мужа?

Случившееся видели десяток свидетелей,испугалась не только лошадь Эдмунда. К сожалению, он был застигнут врасплох,иначе сумел бы сдержать ее — ведь он был прекрасным наездником. Произошлатрагическая случайность, Блейз, чудовищная случайность. С твоей сторонынесправедливо обвинять в этом Энтони — несправедливо и некрасиво. Эдмунд быллучшим другом Энтони, они скорее походили на братьев, чем на дядю и племянника.

Поверь, Энтони скорбит об утрате не меньшетвоего.

Блейз безмолвно уставилась на отца, но РобертМорган понял, как ей больно, и обнял дочь. Блейз плакала у него на груди, покаее веки не опухли от жгучих слез.

— Ненавижу его! — прорыдала она вплечо отцу.

— Относись к нему как хочешь, Блейз, ноне обвиняй его в том, чего он не совершал, — посоветовал лорд Морган.

Спустя два дня тело третьего эрлаЛэнгфордского было перенесено в церковь святого Михаила, и целый день люди изокрестных деревень стекались туда, чтобы отдать последний долг покойному. Накрышке гроба лежала восковая маска Эдмунда Уиндхема, а внутри, подальше отпосторонних взглядов, эрл крепко сжимал в руках скорченное тельце сына, обретяв смерти то, чего он так и не получил при жизни.

Блейз настояла на своем желании присутствоватьна похоронах мужа, и отец отвез ее в церковь. Люди заплакали еще безутешнее,при виде прекрасной молодой графини, ибо Блейз появилась среди них, смелая ивеличественная в своем горе. Каких же сыновей могла бы подарить мужу этаженщина, думал каждый из присутствующих в церкви и скорбел о двойной утрате.

Когда толпа покинула церковь, а гроб с теломЭдмунда Уиндхема был помещен на предназначавшееся для него место в фамильномсклепе, пошел снег. К собственному ужасу, Блейз обнаружила, что с ней в экипажеустроился Энтони.

— Мне надо поговорить с вами, —начал он. — Я намерен отдать Риверсайд и его земли Ниссе. Знаю, Эдмунд ещене побеспокоился о ее приданом, и теперь это мой долг.

Как дочь эрла, она должна сделать блестящуюпартию.

— И мы с ней должны жить вРиверсайде? — холодно спросила Блейз.

— Нет, Блейз, Риверс-Эдж — твойдом, — возразил Энтони. — Теперь ты вдова, но ты по-прежнему графиняЛэнгфорд, и ничто не изменилось.

— Мой муж и сын лежат в фамильном склепев Майклечерче, — с горечью произнесла она. — Вот что изменилось вмоей жизни и жизни моей дочери, милорд эрл. Я никогда не соглашусь жить вРиверс-Эдже, пока рядом будете вы. Я увезу дочь в Гринхилл — он принадлежитмне. Эдмунд подарил мне это поместье после рождения Ниссы. Там мы и будемжить, — ее бледное лицо приобрело решительное выражение.

— В Гринхилле? Нет, там жить вы небудете! — запротестовал Энтони. — Дом в поместье слишком стар, тамникто не жил уже тридцать лет. Возможно, он уже совсем развалился.

— Тогда зачем же Эдмунд отдал мне этопоместье?

— Он отдал вам поместье с землями, а недом, в котором можно жить, — объяснил Тони.

— Мы все равно уедем, — упрямозаявила Блейз.

— Молодой незамужней женщине неприличножить одной в такой глуши, — процедил Тони сквозь стиснутые зубы. — Яне позволю вам уехать в Гринхилл.

Фиалковые глаза Блейз потемнели от гнева иугрожающе сузились.

— Вы не позволите мне? Да кто вы такой,чтобы запрещать или разрешать мне поступать так, как я хочу? Как вы смеете дажезаикаться об этом, сэр!

— Кто я такой? — повторил он, едвасдерживая гнев. — Я — эрл Лэнгфордский, мадам, и вы, как вдовствующаяграфиня, находитесь под моей опекой. Как и ваша дочь — позвольте напомнить, чтоона носит фамилию Уиндхем.

Именно мне решать, где вы будете жить и поедетли с вами леди Нисса Уиндхем. И я принял решение, что вы останетесь вРиверс-Эдже, мадам, а поскольку вы еще слишком молоды и привлекательны, то мойдолг — заботиться о вашей репутации. А моя мать станет вашей компаньонкой.

Вы поняли меня, Блейз?

— Иными словами, я буду вашейпленницей? — иронически осведомилась она.