Бунтарь - Келси Клейтон

Это прекрасно. Я верну ему его машину. В любом случае, мне от него ничего не нужно.

— Эй, Колби?

Его голова откидывается набок на диванную подушку. — Да?

— Ты можешь проследить за мной до дома моего отца? Мне нужно оставить свою машину, и меня нужно подвезти обратно.

Он выдыхает и принимает сидячее положение. — Хорошо. Ты хочешь уйти прямо сейчас?

Я киваю. — Просто дай мне взять свои ключи.

Зайдя в спальню, я беру пару вещей, которые мне нужны, и выхожу. Колби ждет меня у лифта, и с ободряющей улыбкой мы заходим внутрь.

Всю дорогу до дома моего отца я восхищаюсь тем, насколько мощная эта машина. Мне это понравилось с той самой секунды, как я впервые села за руль. Черное на черном и звук двигателя — это рай на колесах. Отстойно, что мне приходится использовать это, чтобы подчеркнуть свою точку зрения, но так оно и есть.

Я въезжаю на подъездную дорожку и испытываю легкое облегчение, когда вижу, что моего отца нет дома. Хорошо, я действительно не хочу его видеть. Колби паркуется в конце и выпрыгивает из своей машины.

— Все хорошо? — Спрашивает он.

Я ухмыляюсь. — Не совсем.

Обходя дом сбоку, я нахожу бейсбольную биту, которую Истон оставил здесь однажды после бейсбольной тренировки. Я никогда так не радовалась его склонности оставлять свои вещи буквально везде. Я возвращаюсь к своей машине, и в ту секунду, когда Колби видит биту в моих руках, его глаза расширяются.

— Э-э, что ты делаешь с битой, Тесс?

Я не отвечаю ему, сжимаю ее в руках и делаю первый замах, разбивая лобовое стекло и наблюдая, как оно покрывается паутиной из миллионов крошечных трещинок.

— Ой! Нет! — Колби плачет, хватаясь за волосы. — Только не Ламбо! Что этот драгоценный малыш когда-либо сделал тебе?

— Это должно быть сделано, Хендрикс.

Я несколько раз взмахиваю битой, разбивая вдребезги машину, которую когда-то любила. С каждым из них я представляю своего отца и то, как он разозлится, когда увидит это. Выражение, которое, я знаю, будет на его лице, только разжигает мой огонь. Я делаю это для себя. Я делаю это ради Делейни. Я делаю это, чтобы напомнить ему, что он здесь больше не главный.

— О Боже мой! Я не могу на это смотреть. — Колби прикрывает глаза, как большой ребенок.

К тому времени, как я заканчиваю, ни один дюйм красоты не остается неповрежденным. Я бросаю биту на землю и достаю из кармана тюбик красной помады. Открываю его, наношу краску на губы, а затем пишу свое сообщение на помятом капоте.

Вот твоя машина. Иди нахуй.

Я наклоняюсь, чтобы поцеловать капот, оставляя свою подпись в поцелуе губной помадой.

21

АШЕР

— Прости, что ты позволил ей сделать? — Я кричу в трубку.

Колби вздыхает. — Ну, я не позволил ей сделать это, по сути. Я не знал, что она планировала сделать, пока она этого не сделала.

Я зажимаю переносицу, делая глубокий вдох. Предоставь моему лучшему другу звонить мне, как будто это не имеет большого значения, и говорить мне, что Тесса только что взяла бейсбольную биту и пошла к своей машине стоимостью 400 000 долларов. Я слышу, как она на заднем плане хихикает так же, как она смеялась, когда смотрела, как дом ее дяди охвачен пламенем.

— Почему ты не попытался остановить ее?

Он фыркает. — Вы встречался с ней? Если бы я попытался встать у нее на пути, она, вероятно, тоже избила бы меня.

Я стону, зная, что он прав. — Хорошо, хорошо, верни ее ко мне домой и не позволяй ей уйти.

— Он такой властный, — бормочет Тесса, и я нахожу облегчение в том факте, что, по крайней мере, она все еще говорит.

Колби уверяет меня, что в этот день больше не будет разрушений, и мы заканчиваем разговор. Я бросаю устройство на стол и потираю лицо руками. Сказать, что я беспокоюсь о ней, было бы огромным преуменьшением. Такое ощущение, что она полностью распадается прямо у меня на глазах, и я ничего не могу с этим поделать.

Ну, это ложь. Есть кое-что, что я могу сделать, что я планирую сделать. Я просто надеюсь, что это поможет.

***

Тесса сидит на заднем сиденье Range Rover, пытаясь выжать информацию из Колби в миллионный раз с тех пор, как мы сели в машину. Она понятия не имеет, куда мы идем, или что мы собираемся там делать, и мне это нравится. Сегодня субботний день, и, поскольку в понедельник нет занятий в школе, я подумал, что эти выходные будут идеальным временем.

— О, да ладно. Ты не можешь просто дать мне подсказку? — Она скулит. — Подождите, вы двое меня сдаете? Я не могу сесть в тюрьму, Ашер. Я сильная, но я не для тюрьмы. Я бы стала чьей-нибудь сукой за Сникерс.

Колби смеется на пассажирском сиденье, не в силах сдержаться. — Сникерс? Правда? Это все, что нужно?

Она откидывается назад и скрещивает руки на груди. — Вы были бы поражены, на что я была бы готова ради лучших вещей в жизни.

Он смотрит на меня. — Это то, что ты сделал? Дал ей конфету?

Я выгибаю бровь, глядя на него с хмурым выражением на лице, что только еще больше забавляет его.

— Что? Это уместно, поскольку ты продолжаешь говорить, что она слишком молода для тебя.

— Пошел ты, — ворчу я.

Тесса хихикает на заднем сиденье, и мои глаза встречаются с ее глазами через зеркало заднего вида. Она ухмыляется так, что я понимаю, что мне не понравится то, что выйдет из ее рта дальше. Как раз перед тем, как я успеваю сказать ей не делать этого, она все равно открывает рот.

— Ашер ненавидит, когда у меня есть конфеты, — говорит она Колби. — Спроси его, что я могу сделать с леденцом.

Сдавленный звук срывается с моих губ, и Колби взволнованно выпрямляется на своем месте.

— О, я хочу знать!

Я поднимаю руку и натягиваю солнцезащитные очки на глаза, затем увеличиваю громкость музыки. — Мы не говорим об этом.

— Ты такой зануда! — Они оба скулят в унисон, заставляя меня стонать.

Я окружен детьми.

***

Подъезжая к частному самолету, машина останавливается, и Тесса отрывает взгляд от своего телефона. Она оглядывается вокруг, и ее брови хмурятся.

— Мы приехали? Подождите, где мы?

Лицо Колби расплывается в дерьмовой ухмылке, и он подмигивает ей. — Ты скоро познакомишься с мальчиками.

Мы втроем выходим из машины, и я