Прости за любовь - Вета Маркова

— Вика, я записал тебя на приём к врачу. Лев Борисович ждёт тебя завтра, вечером. Освободиться пораньше получится?

Утвердительно киваю, но тут же решаю уточнить.

— Генрих, к врачу я могу и в консультацию сходить. Притом не первый раз, врача знаю. В местной женской консультации есть неплохой гинеколог, но ведёт, правда, только платные приёмы. Я к нему уже несколько лет обращаюсь за консультацией.

— Нет, Вика, я должен быть уверен, что всё хорошо. Я ужасно переживательный папа, — смеётся он.

На такой весёлой ноте мы и приходим домой.

Иду готовить ужин, но при виде сырого мясо морщу нос и отворачиваюсь, меня даже передёргивает всю. Хочется сбежать в туалет, но подхожу к окну и распахиваю его. Это видит Генрих.

— Иди, отдыхай. Я сейчас сам всё приготовлю, — приходит мне на выручку любимый мужчина.

Уходить не хочется, поэтому сажусь на кухне и отворачиваюсь от куска ненавистной мне телятины в другую сторону. Слышу смех мужчины за спиной.

— Вика, но ведь запах никуда не денется. Или только вид раздражает?

— Только вид, запах, как ни странно, приятен. Генрих дай сюда овощи. Я салатик приготовлю на гарнир, — прошу я.

Так, за милой болтовнёй, мы вместе готовим ужин. Уже приготовлен салат, пожарен стейк, я накрываю на стол, как вдруг неожиданно резко раздаётся телефонный звонок. Смотрю на экран. Женская консультация. Странно…

Нажимаю на соединение, но поскольку руки заняты, включаю громкую связь. У меня не должно быть секретов от Генриха и не будет.

— Шульман Виктория Вадимовна? — спрашивает женский голос.

Мне этот голос неприятен, сама не знаю почему, хочется разорвать соединение, но что-то меня останавливает.

— Да, — хрипло отвечаю я, в горле почему-то резко пересохло, и я начинаю волноваться.

— Виктория, ты обязана прервать беременность, — звонившая переходит на ты и это сильно раздражает. — Нельзя привязывать мужчину к себе ребёнком. Отпусти его. Он любит меня, мы были счастливы вместе, мы собирались пожениться. А теперь он о свадьбе слышать не хочет, — её голос становится тише, я же даже не дышу, пытаясь понять, о ком она говорит. Между тем девушка продолжает. — Зачем тебе ребёнок? Чтобы вытаскивать из нас копейки на его содержание?..

И всё-таки я набираюсь смелости и спрашиваю:

— О ком Вы говорите?

— Не строй из себя дурочку. Ты прекрасно знаешь. Об отце твоего ребёнка. Я буду ждать тебя завтра около часа в консультации, кабинет 210. Можешь в регистратуру не подходить, карточка будет у меня, — и она, словно чего-то испугавшись, бросает трубку.

Только сейчас замечаю, я вся дрожу, словно подскочила температура, а лицо залито слезами. На мои плечи ложатся заботливые руки моего мужчины и отца моего ребёнка, именно в этом Генриху удалось меня убедить.

— Маленькая, всё хорошо. Я рядом. И после такого звонка ты хочешь идти к своему врачу? Нет милая, извини, я не готов рисковать ни тобой, ни малышкой.

Он ещё смеет! Предатель! А я-то ему поверила! Дура! В голове проносятся сумасшедшие мысли. Я резко поворачиваюсь и выставляю руку вперёд, не давая Генриху обнять меня, всем своим нутром чувствую эту попытку.

— Не смей прикасаться ко мне! Убери руки! Это мой ребёнок! Ему не нужен такой двуличный отец! Уйди от меня! Ненавижу! Убирайся прочь!

Кричу в истерике и просто вырываюсь из кухни, словно мне там грозит опасность, запираюсь в своей спальне. Только в этой комнате чувствую себя в маломальской безопасности. Закрыв изнутри дверь на блокиратор, падаю на кровать, зарываясь лицом в подушку, и даю волю рыданию.

Мой мозг нагло соединяет воедино эту девицу и Генриха. Так больно мне ещё, наверное, не было. Душу рвёт изнутри на мелкие частички.

Не знаю, что слышно за дверью, мне плевать. Хочется исчезнуть на край света, сбежать от всего и от всех. Ненавижу! Что Им Всем От Меня Нужно?

Спустя какое-то время слышу встревоженный голос Генриха за дверью. Он вначале просит открыть дверь, потом угрожает её выбить. Я ни на секунду не сомневаюсь, что у него это получится.

Встаю с кровати и резко распахиваю дверь. Зло смотрю на мужчину. Сколько печали в его красивых глазах, но мне плевать. Я научусь ненавидеть эти глаза. Увидев меня, он делает глубокий вдох.

— Вика, …

Но договорить ему не приходиться. Меня накрывает рвотная волна и я несусь в туалет. Привет, мой белый друг. Привычно падаю перед ним на колени. Снова выворачивает на изнанку. Подруги в красках рассказывали о токсикозе, но ни одна из них не говорила, что именно так может быть. Ведь это ненормально. Всегда мои мучения облегчал Генрих. Почему-то, словно почувствовав что-то родное, мой организм успокаивался, когда руки Генриха прикасались ко мне.

А сейчас этот предатель стоит рядом, но не подходит. Лишь подпирает собой дверной косяк. Ну и фиг с ним. Буду мучиться одна. Это мой ребёнок, значит и моё наказание…

Генрих

Как шикарно начался вечер и как отвратительно он заканчивается. Всё испортил звонок из женской консультации. Ещё печальнее то, что моя девочка сначала делает, а потом думает. Может это издержки её положения? Хотя что-то подсказывает, что это её характер.

Обвинив меня во всех смертных грехах, моя маленькая закрылась в своей спальне. Посещает мысль заколотить эти двери к той самой матери, чтобы Вика больше не пряталась там от меня. Понимаю, ей сейчас больно, ведь глупышка решила, что речь обо мне.

— Маленькая, открой дверь.

Я тихо скребусь, но в ответ лишь приглушённые всхлипывания.

— Вика, немедленно открой или я её выбью к той самой…

Сильно нажимаю плечом на дверь, не очень хочется всё крушить, а потом восстанавливать.

— Виктория, — уже рычу я, еле сдерживая гнев.

Дверь распахивается, и Виктория выбегает и скрывается в ванной комнате. Её снова тошнит, стою на пороге, смотрю, как её выворачивает, но не подхожу. Не знаю почему… Разворачиваюсь и ухожу в комнату, лишь грозно приказываю не закрывать двери. Нигде не закрывать двери, в противном случае, обещаю их выломать.

Стою у окна, думаю, пытаюсь понять, что дальше и как я должен теперь всё это уладить. Ведь этот звонок, реальная угроза малышке.

В интернете ищу адрес женской консультации, захожу на их сайт. Заведующая всё та же, Степанова Генриетта Евгеньевна. С ней я знаком, пересекались, если у неё будет такая возможность, она мне поможет. Вот