Первый - Ольга Джокер

Опустив взгляд, нервно кусаю губы. Становится очевидно, что ко мне пришли не с миром.

— Если гонщик участвует в соревнованиях и к тому же занимает лидирующие позиции, то привлекает к себе много внимания. Им интересуются. Его хотят. Также я помогаю увеличивать прибыть с помощью рекламных контрактов. В данный временной период — всё сложно. Ни о каких выигрышах нет и речи. Будем откровенны — если они и будут, то очень нескоро. С железной пластиной и винтами в руке невозможно быть таким же ловким и расторопным, как раньше. Боли, онемение в конечности — всё это вовсе не способствует возвращению в автоспорт.

— Что вы хотите?

На тонких губах появляется неприятная улыбка.

— Я не стану давать оценки случаю с аварией. Стоило раздуть скандал в прессе и уничтожить тебя и твоего папашу. Жаль, что Андрей попросил не усложнять жизнь виновнице.

— И всё же, Кирилл? — поторапливаю.

— Во время простоя заработки значительно упали. Единственная возможность сейчас — это съёмки в рекламе. Пока ещё помнят, что когда-то там Бакурин был номером один среди раллийных гонщиков.

Входящее сообщение заставляет меня встрепенуться. Судя по приглушённому звуку — мобильный находится в спальне, но я никак не могу сдвинуться с места из-за сгустившегося в воздухе напряжения.

— Я пришёл, чтобы предложить сотрудничество и дружбу, Женя. У меня были хорошие отношения с родными Андрея. Это важно. Подчеркну — очень важно. С Бакуриным-старшим мы тесно контактировали. Настолько, что я даже плакал на его похоронах. С Алиной тоже находились в тёплых партнёрских отношениях. Сейчас попытаюсь подробнее объяснить — как это.

Кирилл открывает банку с колой и выпивает её почти залпом. Затем снова концентрирует внимание на мне и продолжает:

— Скажем так, у Андрея довольно сложный характер. Его трудно в чём-то убедить, непросто найти компромисс. Когда у меня не получалось, я набирал номер его жены, и дальше мы сотрудничали сообща. Зачастую — доводя идею до конца. Я не желаю Бакурину плохого. Хочу помочь и не дать упасть на дно, пока это ещё возможно.

— Кирилл, извините, — тут же откашливаюсь.

Мне не нравятся ни тема, ни подача, ни суть разговора. Знаю, что Андрей добился высот во многом благодаря Наумову. Об этом он сам утверждал почти в каждом интервью.

— Сейчас на кону съёмки в рекламе букмекерской компании, Евгения. Здесь, в Одессе. У Андрея какие-то свои принципы и предубеждения по поводу рекомендаций онлайн-казино, азартных игр и ставок на спорт, но за то, чтобы стать амбассадором бренда, ребята платят немалые деньги.

— Я вряд ли могу вам помочь, потому что не имею на Бакурина никакого влияния, — развожу руками. — Мы просто вместе отдыхаем.

— Тебе так кажется, — усмехается Кирилл. — Я знаю Андрея давным-давно. Успел изучить характер, повадки. На его месте мне было бы брезгливо притрагиваться к девочке-мажорке, которая лишила меня всего, а он заметно защищает тебя.

— Ладно. Что будет, если я откажусь сотрудничать?

— Но ты ведь даже не попробовала!

Качнув головой, опускаю взгляд. Не хочу ввязываться в подобные авантюры.

— Я раздую ситуацию с ДТП до невероятных масштабов, — понижает голос Наумов. — Предоставлю доказательства, что за рулём была ты. Затрону тему коррупции. Сделаю так, что к твоему отцу не придёт лечиться ни один адекватный человек. И к тому же, ты знаешь, что у Андрея есть фанаты?

Утвердительно кивнув, впиваюсь ногтями в ладони.

— Да, целый фан-клуб, — продолжает менеджер. — Как думаешь, что они сделают с той, что травмировала любимого спортсмена и вышла сухой из воды?

— Понятия не имею.

— Я не утверждаю, конечно же. Но вдруг подловят поздно ночью? Разукрасят лицо? Вцепятся в волосы? Плеснут кислотой? Будет жалко — мордашка-то у тебя смазливая.

Сильнее вжавшись в стул, я мечтаю провалиться сквозь землю, только бы не слышать этих угроз.

— Мне было приятнее сотрудничать с Алиной, но что есть то есть. Пока ты — единственный близкий человек для Андрея, который имеет на него хоть какое-то влияние. Будь мудрее, нежнее. Скажи, что с удовольствием посмотришь на съёмки рекламы — как это вообще происходит.

Я ничего не отвечаю, но Кириллу не требуется моего согласия. Он встаёт из-за стола, осыпая меня рекомендациями. Оставляет визитку, прощается и хлопает дверью.

На плечи обрушиваются бессилие и вопросы. Стоит ли советоваться с отцом? С Андреем? Нужно ли молчать и сотрудничать с Кириллом?

Пока я раздумываю над тем, что мне делать дальше – слышится новый стук в дверь. Я жму на ручку, не глядя в глазок. И с облегчением выдыхаю, когда вижу на пороге Юлю.

— Ну ты скоро, нет? – упирает руки в бока. — Я уже сто раз тебе писала и звонила!

Глава 40

Андрей

Вернуться в гостиницу получается позже запланированного — ближе к вечеру. О чём я, конечно же, заранее предупреждаю.

Мы с Жекой пересекаемся в лобби, вызываем лифт. Я еду в деловом костюме, уставший и в то же время удовлетворённый встречей. Она — в мокром микроскопическом купальнике и с накинутым на плечи полотенцем, улыбаясь во весь рот и застенчиво сплетая наши пальцы.

Губы синие, дрожат. Забавная она. Знаю, что не маялась в моё отсутствие и приятно проводила время с Антоном и Юлей в бассейне, периодически отправляя фото и завлекая меня вернуться немедленно.

Когда проходим в номер, Меркулова ускользает в ванную комнату. По дороге снимает верх купальника, оголяя упругую высокую грудь. Заводит меня, кокетливо подмигивает и тут же скрывается за дверью.

В её отсутствие я избавляюсь от пиджака и расстёгиваю пуговицы рубашки. Достаю таблетки, глотаю две сразу. Они добротные, немецкие – действуют моментально и купируют боль в руке.

Отвлекшись на телефонный звонок, слышу, что Игорь скинул на почту недостающие документы, которые срочно нужно пересмотреть.

У юриста мы просидели почти весь рабочий день, потому что сотню раз меняли партнёрское соглашение, прописывали финансовые вопросы, долю в капитале и устав организации. Но не все пункты утвердили до конца.

Я ложусь на кровать с ноутбуком и висну на телефоне. То, что гонять на трассах буду не до самой старости, знал изначально, но всегда был уверен, что впереди ещё много времени, чтобы поразмыслить на тему,