Я (не) только твоя - Мия Ланская

— Уже. Недоступен он.

— Значит, уехал. Ладно, нет больше сил разговаривать. Верю, что ты найдешь его, — Алекс повесил трубку.

Как всегда, никакого с него толка!

Так, нужно срочно ехать в аэропорт! Я не могу допустить, чтобы Давид уехал! Ведь получается, что он меня не предавал! Я быстро оделась в первый попавшийся мне спортивный костюм и вызвала такси. Оно примчало меня в аэропорт за полчаса.

— Пропустите меня, — я начала пробираться к стойке регистрации сквозь толпу людей. — Когда рейс в Эмираты?

— Девушка, самолет в Дубай уже вылетел, посмотрите на табло, — крикнул мне кто-то из толпы.

С замиранием сердца я взглянула на табло. В моих глазах начали расплываться буквы и цифры. Самолет вылетел уже 15 минут назад. Я опоздала!

Ноги стали ватными и я кое-как дошла до окна. Прислонившись лицом к стеклу, я начала плакать. Слезы непослушно текут с глаз, а я даже и не стараюсь их спрятать. Как? Как можно было быть такой слепой дурой? Ладно, может я и дозвонюсь когда-то до Давида, но простит ли он меня? Я же ему не поверила. И в его глазах в очередной раз выбрала Артема… А если он уже женится там, в этих своих Эмиратах? Тогда всё. Я сама упустила свое счастье! Я вновь разрыдалась от злости то ли на всех вокруг, то ли на саму себя.

Но тут кто-то крепко обнял меня за талию. Секунды я просто стою, не в силах повернуться. Этот родной запах мужского парфюма… Неужели, Давид? Нет, не буду оборачиваться. А вдруг это не он? Я боюсь разочароваться!

— Любимая, — тихо произнес он мне в ухо.

Да! Это Давид! Я не спутаю его голос, его запах ни с каким другим!

— Это не сон? — Шепчу я ему, разворачиваясь.

— Это не сон, — улыбается он и ловит слезинки с моих щек своими губами.

— Ты не улетел?

— Как я могу улететь, когда ты остаёшься здесь? — Он еще сильнее меня обнимает.

— Я так счастлива, — прижимаюсь к нему крепко-крепко.

— Я… люблю… тебя…! — Давид произносит эти слова точно с такой же интонацией, как и тогда, когда впервые признался мне в любви.

— Я тоже тебя люблю! — смотрю в его ярко-голубые глаза, наполненные счастьем. — Я только твоя, Давид!

— Только моя! — с удовольствием соглашается он и наши губы сливаются в пылком поцелуе.