Канарейка для миллионера - Рина Старкова

Поджимаю губы, и уже не слушаю красноречивый рассказ Константина о какой-то компьютерной игре. Мыслями я рядом со Степаном Ефимовичем.

Почему же он так странно ведёт себя по отношению ко мне? То холодный и грубый, то слишком нежный и милый. Оказывает мне знаки внимания, а потом топчет моё доверие ногами.

В чём подвох?

— Вероника, вот вы где, — Виктор врывается в столовую, словно вихрь. — Господин требует, чтобы вы поднялись к нему.

— Я не хочу! — надуваю губы.

— Он сказал, чтобы вы явились немедленно! — требовательно выдаёт домомучитель.

Закатываю глаза, недовольно цокаю языком, но всё же поднимаюсь из-за стола.

— Костя, спасибо за ужин, было очень вкусно! — Люда встаёт вслед за мной.

Мы вместе поднимаемся на второй этаж, только Люда идёт в комнату, где её ждёт гармония и покой, а я к Степану Ефимовичу. На схватку с волком.

Стучусь в его кабинет и дёргаю ручку. Закрыто.

С ужасом смотрю вдаль коридора, где расположена спальня Волкова.

Нет!

Я туда не пойду!

Разворачиваюсь и уверенно иду в свою комнату.

— Вероника! — голос Степана Ефимовича обрушивается на меня, заставляя сильно зажмуриться.

Оборачиваюсь через плечо.

Миллионер только вышел из душа, на его бёдрах повязано красное банное полотенце, и волосы на голове непривычно взъерошены.

— Иди сюда, — приказывает и скрывается в спальне, оставляя дверь открытой.

— За что мне всё это! — бурчу себе под нос.

Степан Ефимович ставит второй стул рядом со столиком. Отмечаю бутылку дорогого шампанского, два фужера и фрукты. Персики и виноград, нарезанные кружочками киви и бананы.

Во рту чувствуется кисловато сладкий привкус, и у меня чуть ли слюнки не текут. Я хочу киви! Просто до умопомрачения.

— Что ты задумал? — складываю руки под грудью и дую губы.

— Поговорить.

— О чём?

— Прощать ты меня не хочешь, но у нас с тобой есть одно общее дело, — деловито выговаривает Волков.

— Да. Общее дело у нас только одно. Это работа.

— Тогда два. Работа и договор о фиктивном браке, — ухмыляется.

Указывает мне на стул, но я не тороплюсь.

— Я не буду с тобой разговаривать, пока ты не оденешься, — продолжаю стоять на месте.

— Серьёзно? — смеётся. — От разговора тебя будет отвлекать мой внешний вид?

— Я не хочу разговаривать с мужчиной, у которого жопа голая.

Волков заливается смехом и резким движением руки срывает с себя полотенце. Я смотрю в его бессовестные блестящие глаза, всеми силами сдерживаю прорыв соскользнуть взглядом в область ниже пупка. В памяти всплывает момент, когда я доставляла ему удовольствие своим ротиком, и дыхание сбивается.

— Как будто мне есть, что от тебя скрывать. Ты всё уже видела, — скашивает рот в довольной улыбке.

— Оденься, тогда мы поговорим. Снова цирк устраиваешь!

— Так ты же сама сказала, что я шут. Вот, стараюсь развеселить тебя чем могу.

— А что, ничего смешнее члена у тебя нет?

Степан Ефимович недовольно хмурится:

— Скажи, что я тебя не возбуждаю, и я оденусь.

— Ты меня не возбуждаешь! — гордо улыбаюсь, хотя на самом деле вру.

— А если я проверю?

— Только попробуй!

Я уже придумала план на случай, если он начнёт домогаться. Подниму такой крик, что весь персонал сбежится. Кто-нибудь да заступится за меня.

— Ладно, я оденусь. И мы обсудим важные детали, — сдаётся и проходит к шкафу.

Как только Волков предстаёт передо мной в достойном виде, я прохожу к столу. Киви всё ещё манит меня, и я держусь, чтобы не набросится на него и не слопать всю тарелку.

Садимся лицом друг к другу.

— Вероника, ты была права, — начинает мужчина. — Договор наш действительно Алёна взяла.

— Больше некому, — констатирую факт.

— С этим вопрос решается. Но нам нужно подогреть интерес к нашей паре, сделать фотосессию для журнала и дать интервью о подготовке к свадьбе.

— И как же ты решаешь вопрос о похищении договора? — вскидываю бровь.

— Это тебя не касается, — в его глазах мелькает тот самый холодный и злобный огонёк.

Алёне, видимо, не поздоровится.

Следующие полчаса мы обсуждаем детали интервью, готовим ответы на выданные заранее вопросы. Когда я собираюсь уходить, Волков останавливает меня в дверном проёме.

— Если в ближайшее время всплывёт, что мы с тобой вместе не по-настоящему, то на твою жизнь это никак не повлияет.

— Всмысле?

— Ты продолжишь спокойно работать моей личной помощницей, закончишь сниматься в музыкальном шоу. И жить можешь у меня.

Удивлённо моргаю.

— Жить у тебя? С какой стати?

— Вероника, я не хочу, чтобы ты уезжала.

Смотрю на губы мужчины и невольно облизываюсь. Его слова для меня — дурманящее зелье.

— Что это значит? — заглядываю в его глаза.

— Ты… нужна мне, — несмело шепчет он, приближаясь ко мне.

Кладу руку на его грудь и отворачиваю голову. Нельзя, чтобы поцеловал. Как бы сильно мне этого не хотелось — нельзя.

Он снова даст мне надежду, а потом растерзает душу своими гадкими когтями. Скажет, что жить без меня не сможет, а сам продолжит убиваться по бывшей жене Эвелине. Я больше не клюну на этот крючок.

— Вероника, — шепчет нежно на ушко, обжигает горячим дыханием кожу у виска.

Я вся покрываюсь мурашками.

— Оставь меня в покое! — тихо, но настойчиво требую я.

— Прости меня, моя милая девочка, — снова шёпотом.

— Нет!

Выпутываюсь из его объятий и ухожу. С трудом сдерживаюсь, чтобы не побежать. Не хочу я чтобы он заметил мои слёзы.

Мне нельзя нервничать, но Волков снова и снова доводит меня. Играет со мной, манипулирует, соблазняет! Думает, я такая наивная?

Не тут то было! Да, наделала глупостей. Переспала с ним, и не один раз, но это не значит, что я легкомысленная!

_49_

— Доброе утро! — Люда лениво тянется в постели.

— Доброе, — отзываюсь тихо.

Я уже стою перед зеркалом и крашу ресницы. Встала сегодня рано без будильника, потому что вчерашний день был слишком насыщенный, и я отрубилась в восемь вечера.

Оно и к лучшему. После разговора с Волковым в его спальне все мысли теперь роятся только вокруг него. Так что десятичасовые мучения на шоу певиц пошли только на пользу.

— Ты не рассказала, как вчера прошли съёмки, — подруга всё ещё лежит.

— Два выпуска сняли, замучили нас совсем.

— А ты чего это с утра вскочила и прихорашиваешься? Хочешь порадовать своего Стёпочку в честь дня рождения?

Перевожу на Людку растерянный взгляд.

— У кого день рождение?

— У Волкова!

Закрываю глаза и мотаю головой.

— Ты что, не знала? — Людка хихикает.

— А ты как