Тайная любовь моего мужа - Амелия Борн

– Далеко пошла?

Я упрямо вздернула подбородок, чтобы видеть его лицо – Костя был на сантиметров десять выше меня – и тоном, который ясно давал понять, что это не обсуждается, заявила:

– Я иду в садик за Олей.

Ожидала, что он будет возражать, пытаться убедить меня лечь обратно в постель…

Но он довольно лаконично произнес:

– Прекрасно. Я с тобой.

Я растерянно моргнула, не сдержав удивления:

– И ты не попытаешься меня остановить?

Он хмыкнул, пробежался по мне взглядом: насмешливым и одновременно… таким пробирающе нежным.

– Зачем? Я же знаю тебя, Кира. Это бесполезно. Как там говорится? Не можешь остановить безобразие – возглавь его.

Он и в самом деле знал меня, наверно, как никто иной. И от этого в груди зарождалось какое-то особенное, теплое чувство…

Что ни говори, а не все мы умеем принимать людей такими, как они есть. Костя – умел.

Он снял с вешалки мое пальто, галантно предлагая помощь. Я, слегка обескураженная, продела в рукав сначала больную руку, затем, в другой – здоровую…

– Тогда… пошли?

– Пошли, – безмятежно кивнул он.

***

Уже на месте выяснилось, что Леша сегодня забрал Олю раньше обычного.

Я повернулась было к выходу, чтобы уйти, но тут заметила неподалеку знакомое личико…

Олькин жених стоял рядом с симпатичной, ухоженной женщиной, которая держала его за руку. У нее были мягкие, располагающие к себе черты лица, а достаточно незамысловато уложенные волосы, остриженные под каре, производили впечатление не простоты, но – элегантности.

Заметив мой взгляд, она улыбнулась, словно поняла, кто именно был перед ней.

Чуть помедлив, я все же направилась к ней и Саше, чтобы поздороваться. Костя, не задавая никаких вопросов, молча пошел следом.

– Добрый вечер, – произнесла, взглянув сначала на Сашу и потом – на ту, что, очевидно, являлась его мамой. – Меня зовут Кира, я…

– Вы – мама нашей Оли, – улыбнулась приветливо женщина в ответ. – А я – Лида. Мама этого жениха.

Мы негромко рассмеялись, ощутив какое-то мгновенное взаимопонимание.

– А вы, должно быть… – Лида осторожно повесила в воздухе вопрос, переведя взгляд на Костю.

Он протянул ей руку.

– Я – Костя. И нет, я не папа Оли.

– Он – друг семьи, – поспешно вмешалась я.

Лида же как-то странно посмотрела сначала на меня, потом – на него… Снова улыбнулась – с каким-то тайным пониманием, и вежливо произнесла:

– Приятно наконец-то с вами познакомиться. Жаль, что нам надо бежать на тренировку… но, уверена, мы еще увидимся.

– Несомненно, – усмехнулась я. – Как-никак, нам ведь предстоит породниться.

Мы снова рассмеялись. Но вдруг лицо Лиды приняло какое-то лукавое выражение и, усмехнувшись, она заметила:

– Кстати, не удивлюсь, если так оно и будет на самом деле. Папа Саши – Рамиль – решил, что женится на мне, когда ему было всего двенадцать. Возможно, это у них наследственное.

Я приподняла брови и задумчиво протянула:

– Тогда… думаю, нам стоит познакомиться поближе.

Лида кивнула:

– Запишите мой номер…

***

Обратно до дома мы с Костей пошли пешком.

Эта спонтанная прогулка напоминала былые времена… Когда он провожал меня домой в наши школьные годы. Когда из детского сада отказывался уходить раньше, чем забирали меня. В конце концов, все свелось к тому, что кто-то из его родителей или же моя мама, стали забирать уже нас обоих и мы шли ко мне или к нему домой и могли просидеть в обществе друг друга до тех пор, пока не приходила пора спать…

И как я раньше не понимала, какие чувства за всем этим кроются? Как не задумывалась о своих собственных?..

Теперь, вспоминая нас с Костей, Олькино намерение выйти замуж за Сашу уже не казалось мне таким забавным и несерьезным…

– О чем задумалась?

Я вскинула на Костю глаза. Он смотрел на меня, склонив набок голову и в глазах его светилась такая нежность, что способна была растопить, наверно, все снега Арктики…

– О тебе, – ответила честно. – О нас. Об Ольке и ее женихе…

– Хотелось бы, конечно, подробностей, но спрашивать не буду, – ухмыльнулся он.

– А я вот спрошу, – выпалила внезапно для себя самой. – Ты когда-нибудь думал на мне жениться?

Он вздернул вверх брови, и от его низкого, горлового смеха по коже вдруг пронеслись мурашки.

– Вообще-то, я даже на тебе женился! Ты просто об этом забыла. Давно еще, во дворе, когда вы с девчонками играли в семью или как там это у вас называлось?

Воспоминание вспыхнуло в голове, словно кто-то вдруг зажег в темноте лампочку.

А ведь такое и в самом деле было! Даже забавное пластиковое кольцо ясно встало перед глазами…

– Ты поэтому до сих пор не женат? – спросила шутливо. – Хранишь мне верность?

Он остановился, вынуждая остановиться и меня. Посмотрел в глаза – прямо и честно, невозмутимо ответил:

– Я не женат потому, что никого лучше не встретил.

Мы замерли на миг. Я – не зная, как на это реагировать, не готовая к тому, что шутливый разговор обернется подобной откровенностью…

Он – словно ожидая от меня какой-то реакции…

Но вот его рука вновь уложила мою на сгиб локтя и он, как ни в чем не бывало, продолжил путь дальше. Только теперь между нами висела тишина…

Нет, не напряженная. Скорее, полная мыслей, которые ни один из нас еще не готов был озвучивать…

Так и дошли до дома. Костя притормозил у подъезда, повернулся ко мне, но так и не выпустил моей руки…

Лишь закинул голову, глядя на окна моей квартиры, словно проверяя, не следит ли за нами кто-то. Но там было абсолютно темно.

Вновь выпрямившись, проговорил:

– Не буду с тобой подниматься, раз уж ты решила, что и одна теперь горы свернешь. И, знаешь, я бы, наверно, удивился, если бы было как-то иначе.

Я улыбнулась ему, благодарная за то, что он все так чутко, так тонко понимал.

– Тем более, что сейчас придет Белозеров и без моей помощи утопит тебя в заботе, – добавил Костя насмешливо.

Я поддержала его тон:

– Не волнуйся, его ждет та же участь – изгнание. Я действительно могу справиться сама, Костя.

Он кивнул. Прошло еще несколько секунд, когда казалось, что пора разойтись, но почему-то ни у кого из нас не хватало сил сделать шаг в сторону…

И вдруг он притянул меня к себе еще ближе – резко, порывисто. У меня сбилось дыхание от мысли о том, что он сейчас меня поцелует…

И он действительно поцеловал.

Его теплые, как и всегда чуть потрескавшиеся и от