Мажор по соседству. Сердце на куски - Даша Коэн

Поцелуй словно приливная волна мощно накрывает меня с головой, но мягко. Язык Егора толкается в мой рот, наполняя мою кровь пьяными пузырьками. И голова моя кружится, а тело становится абсолютно безвольным. Податливым. И максимально восприимчивым к тому, что он делает со мной.

О, боже! Что же он делает, м-м...

Одной рукой Егор прихватывает меня за шею и чуть за волосы, не позволяя увернуться от его наглых, жадных губ. А второй рукой он медленно расстегивает пуговички на моей блузке. Одна, вторая, третья — и вот я уже перед ним в одном бюстгальтере.

Стыдливо пытаюсь прикрыться, так как тонкое кружево почти ничего не скрывает, но Сечин отводит мои руки, а в следующее мгновение его рот совершенно бесстыдно накрывает напряженную вершинку, играя с ней языком через ткань.

— Егор, — пищу я и выгибаюсь в его руках, с ног до головы прошитая раскаленной молнией, ударившей мне точно в низ живота. Сильно.

— Помолчи секундочку, Ляль. Пожалуйста. Я так соскучился! Я сейчас тебя поцелую еще разочек и, честное слово, уберу руки. Обещаю... Мамой клянусь...

Моя блузка улетает куда-то за спину. Следом ее участь постигает и футболка Егора. Еще пара секунд и меня просто вытряхивают из насквозь мокрых шортиков. А затем Сечин вытряхивает из шортиков уже сам себя.

И позабыты бокалы с искрящимся шампанским. У нас по венам бродит свой дурман. Он стирает все «можно» и «нельзя» в моей голове. Заставляет чувствовать ярче, острее, глубже. Срывает дыхание и уродует голос, делая хриплым и сбитым. Еще немного и я совсем потеряю голову и тогда...

Так стоп!

— Егор!

— М-м? — до легкой боли сжимает мои ягодицы, а затем закидывает меня к себе на колени, заставляя рассесться в бурлящей воде в самой провокационной на свете позе.

— Нам надо притормозить! — закрываю руками грудь и отвожу взгляд, отчаянно стесняясь своего развязного вида.

Сечин же только гладит меня по бедрам, в опасной близости от моего нижнего белья.

— Думаешь, надо?

— Определенно, — киваю я, словно китайский болванчик.

— Ладно, прости, — прижимает меня к своей груди и ласково гладит по голове, заставляя меня чуть расслабиться.

— Угу, — согласно киваю я.

— Ляль? — спустя минут пять все-таки нарушил тишину между нами парень.

— М-м?

— Я тут взял на себя лишнего.

— Так?

— Короче... там в домике есть бикини для тебя. Может переоденешься и мы посидим тут как белые люди. Что скажешь?

— Что ты жук навозный, — зарычала я, а затем рассмеялась в голос.

— Что? — недоуменно смотрел он на меня, улыбаясь.

— Егор Пикапович.

— Х-м, да, это я, — хохочет в ответ и задирает нос повыше.

— Ну ни стыда, ни совести!

— Сомнительные благодетели, — фыркнул парень, а затем чуть приподнял меня на себе и шлепнул по заднице, — беги, переодевайся. Я буду ждать тебя тут.

Ну, а что я? Пошла. Как миленькая...

Конечно же, в домике нашелся для меня купальник, идеально подошедший по размеру. Красивый, ярко-алый, но уж больно развратный. Хотя, что еще было ждать от этой самоуверенной задницы? Верх — бандо без лямок. Низ — стринги. Засада, конечно в таком выходить к этому бесстыднику. Но тогда почему я улыбаюсь, как полная идиотка?

Влюбленная!

И неожиданно я поймала себя на том, что мне стало катастрофически плевать, что меня привезли сюда силой, да и вообще всё хитро и коварно провернули, загоняя в прочные сети.

Плевать!

Есть только Я и Он. И я дам этому парню шанс. Себе его дам. Нам!

Надела на себя бикини, завернулась в махровый халат, обнаруженный в ванной и снова вышла на террасу, где Егор уже ждал меня, присев на край джакузи. Рядом, на низком столике уже откуда ни возьмись появилась тарелка с мясной и сырной нарезкой, фрукты и высокая вазочка с ягодами.

— Ты голодная? — спросил меня парень, кивая на стол, где так и остались стоять нетронутыми блюда под металлическими колпаками.

— Нет, — покачала я головой, понимая, что мне сейчас кусок в горло не полезет.

— Тогда иди ко мне.

И все. Ляля пошла, как глупая рыбина, да прямиком его мастерски расставленные сети.

Мы сели напротив друг друга. Наконец-то попробовали терпкое игристое из высоких бокалов. И, казалось бы, бесконечно долго говорили обо всем и ни о чем. О наших музыкальных предпочтениях, любимых фильмах, выборе профессии и планах на будущее, пока на улице совсем не стемнело.

А я, тупица влюбленная, пока мы все это обсуждали, нон-стопом прокручивала в своей больной голове один единственный вопрос — «Почему он больше не целует меня?»

Ох, Ляля! Пропащая ты женщина!

— Будешь еще? — кивает в сторону моего фужера Егор.

— Наверное, уже хватит, — отрицательно качаю головой, не понимая отчего так туманится моя голова, от выпитого или близости любимого парня.

— Наверное, — улыбается Сечин, но все же доливает мне еще вина, жадно смотря как я делаю осторожный глоток.

Чуть прикрывает глаза и вытягивает губы трубочкой, а затем цепляет пальцами мою ногу и кладет себе на бедро, начиная нежно, но настойчиво проминать мою ступню и ласкать пальчик. Внутри меня все замирает от его волшебных прикосновений. Я забываю, как дышать и полностью растворяюсь в своих крышесносных ощущениях. Прикрываю глаза и растворяюсь во времени и пространстве.

Пока ладони Егора крадутся все выше и выше по моим ногам.

— Как тут красиво, — выдыхаю я дрожащим шепотом, запрокидывая назад голову, стараясь игнорировать тот пожар, что неожиданно вспыхнул у меня между бедер, стоило только Сечину уверенно прихватить меня под коленки и немного развести ноги в стороны.

— Да, смотрю и оторваться не могу, — в тон мне отвечает парень, едва-едва проводя рукой по краешку моих трусиков.

Мамочки!

В грудной клетке до боли щемит, огонь пробегает по всему моему телу, замирая и потухая на кончиках пальцев. Но мне надо тормозить. Срочно! Иначе я разобьюсь...

— Уже... поздно, — через силу выдавливаю из себя.

— Смотря для чего, — подается парень ближе, а затем умещается на коленях между моих разведенных ног.

Наверное, мы со стороны выглядим ужасно развратно. А потому я чуть толкаю парня в грудь.

— Спасибо за вечер, Егор. Но на этом всё.

— Можно я