Перекрёсток параллельных миров - Ирина Васильевна Швед

Дворец оснастили отоплением и туалетами раньше, чем построили дорогу, и Хельмут запретил придворным и гостям справлять нужду, где придётся. Запрет вызвал возмущение среди знати, не привыкшей далеко ходить. Звучит смешно, но король Ройтте начал обрастать недоброжелателями вскоре после введения в эксплуатацию ватерклозетов. И эти недоброжелатели развернулись вовсю, когда пришло время.

Итак, дорога строилась, причём с истинно королевским размахом: от черноморских портов до Ниша – форпоста Ройтте на западной границе, в две колеи, с железнодорожными станциями в каждом населённом пункте по пути следования, стрелками, мостами, переходами и даже тоннелем недалеко от Ниша.

Строительство было закончено восемь лет тому назад. Король приехал на открытие дороги, но вместо ожидаемого триумфа случился невероятный конфуз: поезд, проехав метров пятьсот, свалился под откос на первом же повороте: колёса для паровоза и вагонов были сделаны без реборд.

Что тут началось!.. Окрестные короли полегли в диком хохоте, а недруги Хельмута вспомнили о сказке «Волшебная повозка», написанной неким Винчи. В сказке, увидевшей свет за пару лет до открытия дороги, описывалась железная дорога, но поезда там двигались исключительно с помощью магии. Хельмут попытался опровергнуть эти измышления, но, не сумев убедить аудиторию, скрылся. Потом кто-то очень умный сказал, что Хельмут удрал, осознав свою ошибку и не желая позориться.

Все дружно подхватили эту версию, а через пару лет, когда прошли все сроки, Ассамблея приняла удивительное решение: она лишила вдову Хельмута всей полноты власти, назначив управляющим некого Лисницки. Этот хитрый-хитрый жук за время управления из простого барона превратился во владетельного князя, а Ройтте разорилось окончательно. Доходы королевства упали ниже плинтуса, зато долги росли стремительными темпами. Железная дорога оказалась брошенной на произвол судьбы: рельсы ржавели, зарастали травой, а в тех местах, где железка пересекала обыкновенные дороги, её завалили камнями и песком, чтобы не мешала ездить. Тратить деньги и силы на разбор бесполезных путей никто не хотел.

В этом году наступил последний акт трагедии: Лисницки, как и положено, представил годовой отчёт, в котором долги королевства превышали годовой доход. Королева пришла в ужас, устроила Лисницки скандал, тот обиделся и, сложив с себя полномочия, укатил в своё княжество. Вдова Хельмута тоже не стала задерживаться на пепелище и скрылась в неизвестном направлении, бросив королевство на произвол судьбы. Придворные, оставшись без присмотра, растащили всё, что было плохо приколочено, оставив голые стены и уж совсем ненужные вещи, и сами разбежались по своим поместьям.

К сожалению, исторические анналы давали только общие сведения, не раскрывая детали и подоплёку событий, и я так и не смогла понять, почему Хельмут строил всю дорогу сразу. Ведь и дураку понятно, что проще и дешевле было построить небольшой опытный участок и показать всем, что поезд ездит без всякой магии. Поразмыслив, я нашла вероятный ответ на этот вопрос: король Ройтте точно знал, что поезд – не сказочная штука, а вполне реальная, – но боялся, что ему не дадут построить дорогу так, как было задумано. Хотя, кто-то его явно подставил: не сказал о ребордах, но мне какое до этого дело?

Отставив в сторону проблемы Хельмута, поинтересовалась, какой двигатель приводит в движение поезд, и узнала, что локомотив работает на бензиновой тяге. Бензин? Откуда? Тут умеют перегонять нефть? Задала вопрос компьютеру, ответ окончательно загнал в тупик: бензин оказался минералом. Бензин – это камень? А водку они тут ложками едят? Хихикая, как крыса Шушера, я вбила вопрос в строку поиска, и получила, наконец, полную справку.

Бензином в этом мире звался минерал, который использовали в турбинах. Сверху магнит, снизу – магнит, в середине – бензиновая крошка. Крошка, попав между плюсом и минусом, начинала вращаться, приводя в движение лопатки турбины. Хм, интересный мир какой! И что тут ещё есть?

Сведения о местных полезных ископаемых оказались круче любой фантастики. В этом мире существовали минералы, из которых можно было делать материалы с теми же характеристиками, что у пластика, карбона, резины и герметика. Впрочем, чему я удивляюсь, если дерево, которое даёт те самые иголки, которыми я чищу зубы, и не на такое способно. Древесина тайда, так называлось это дерево, – лучший в мире стиральный порошок, а с помощью коры за неделю можно превратить содержимое сортира в питьевую воду!

Но, самое главное, всего это в Ройтте было навалом, настоящие золотые россыпи, как на Клондайке, а королевство пошло по миру с протянутой рукой. И всё почему? О ценности местных минералов и прочего, почти никто ничего не знал, ну, только если маги, у которых был доступ к местному интернету.

Я просидела у компьютера очень долго. Устала, оголодала. Хотела наколдовать еду, но передумала, пошла на кухню и наткнулась на шенка. Троянски мне не особо обрадовался. Спросил, что я хочу, недовольно заметил, что обед будет через час, и выпроводил за дверь, в прямом смысле слова. Вывел в коридор, закрыл дверь, рука шенка машинально потянулась к поясу, на котором висела огромная связка ключей. Он ещё и на замок закроет? Но узнать, что хотел сделать Троянски, я не успела. Карл мельком глянул в окно и, воскликнув: «А это ещё что такое?», побежал в вестибюль.

Я тоже посмотрела в окно, увидела, что во двор въезжают телеги, гружёные каким-то барахлом, и рванула вслед за шенком. Любопытно же! К тому же есть шанс прогуляться на свежем воздухе.

Выскочив на крыльцо, я чуть не врезалась в Мартина, тот покосился на меня, на шенка, на открытую дверь, на гвардию. Мужики вытянулись в струнку. Я поняла, что сейчас их будут чихвостить, и быстро сказала:

– Я ненадолго и недалеко, – поманила пальцем Мартина и, когда тот наклонился, тихо спросила, – а что происходит? Чего Карл так рванул?

Мартин пожал плечами:

– Не знаю, и ничего не происходит. Привезли мебель из замка Максимилиана.

Я посмотрела в сторону ворот. Во двор въезжали телеги, нагруженные барахлом. Возглавлял караван молодой парень лет двадцати двух, может, чуть старше. Одет парень был в привычный уже колет, из-под которого выглядывала белая рубаха; кожаные штаны были заправлены в высокие, до колена, сапоги. Караван подъехал к крыльцу. Парень взбежал по ступенькам, поздоровался с Мартином, поклонился мне и шенку.

Я разглядывала парня и думала, что всё-таки где-то тут есть фабрика, на которой людей делают по лекалам. Иначе не объяснишь, откуда тут берутся красавцы в таких количествах. Вот этот, явно обычный