Роман на Рождество - Элоиза Джеймс

– Я не хочу проводить время в обществе куртизанки, – продолжал Флетч, – которая будет прикидываться любящей и страстной. Мне не нужен и адюльтер с женщиной вроде твоей подруги Луизы.

– Нет, нужен.

– Действительно, было время, когда я об этом задумался. Но когда представил себе, как ложусь в постель с другой женщиной – Луизой или еще какой-нибудь, не важно, – то не смог переступить черту. Черт возьми, да мне было бы гораздо легче, если бы я смог тебе изменить! Я бы тотчас отправился в Фонтхилл на рождественские праздники и вдоволь порезвился бы с половиной продажных женщин королевства.

– Да, так было бы легче для тебя, – отважно согласилась Поппи, – и для меня тоже. За чем же дело стало?

Взгляд Флетча померк, и на мгновение герцогине показа лось, что он оскорбился, но в следующий миг Флетч сжал ее руку и сказал:

– Мы с тобой уже не принадлежим себе, дорогая. К несчастью, делая тебе предложение руки и сердца, я не знал, что оно не будет иметь срока давности.

У Поппи голова пошла кругом, сознание раздвоилось – с одной стороны, ее переполняла радость, хотелось кричать от счастья, пуститься в пляс; с другой стороны, ее охватил страх; все вернулось на круги своя, опять придется ложиться с Флетчем в постель, где его ждет только разочарование, потому что с ней, Поппи, что-то не так…

Герцог как будто прочел ее мысли, потому что покачал головой и сказал:

– Я вовсе не прошу тебя снова лечь со мной в постель, Поппи. Мы будем делать только то, что ты захочешь. Без супружеской близости, дорогая. Если ты не хочешь заниматься любовью, я как-нибудь обойдусь.

– Ты не будешь требовать у меня выполнить супружеский долг? – Поппи не верила своим ушам – его слова в корне противоречили тому, в чем ее уверяла мать.

– Я все больше прихожу к убеждению, что супружеская близость нужна мне не так сильно, как я предполагал. Суди сама: ты уехала от меня несколько месяцев назад, а я до сих пор ни разу не нарушил свои брачные обеты.

Поппи окинула мужа внимательным взглядом – Флетч был очень серьезен. Неужели он сказал правду? Почему бы и нет? Раз она, Поппи, прекрасно чувствует себя без близости с мужем, может быть, и Флетчу целомудрие не повредит?

– Мы просто будем игнорировать эту сторону жизни, пока не решим обзавестись потомством, – добавил герцог.

– Я не уверена, что у нас получится, – с сомнением проговорила Поппи. – Мы женаты уже четыре года.

– Это ничего не значит, – пожал плечами Флетч. – Мои родители прожили в браке десять лет, когда я родился, и потребовалось еще восемь лет, чтобы на свет появился мой брат, а за ним еще последовали близнецы. То есть всего мои отец и мать дали жизнь четверым детям.

– А если у нас вообще не будет детей, тебя это очень расстроит?

– Не особенно. Моим наследником станет один из братьев. Видишь, дорогая, я все обдумал. Единственное, что нам нужно, – сделать вид, что альковные дела для нас не существуют. Уверяю тебя, хоть мы не занимались любовью уже много месяцев, я чувствую себя очень хорошо.

Однако Поппи не разделяла его оптимизма – во Флетче ощущалось какое-то напряжение, как будто внутри его пела туго натянутая струна. Но ей не хотелось об этом думать. Больше всего на свете Поппи жаждала одного – верить ему.

– Если только ты хочешь, чтобы я был рядом… – не совсем к месту добавил Флетч, видимо, обеспокоенный затянувшимся молчанием.

Герцогиня не спешила с ответом – пусть Флетч не думает, что она с радостью бросится выполнять его просьбу, полная рабской благодарности за любое проявление внимания. Он сидит с несчастным видом, уставившись в пол? Вот и хорошо.

– Надеюсь, – наконец прекратила его мучения Поппи, – ты просишь меня вернуться не из-за того, что тебя тяготит присутствие моей матери в твоем доме. Хотя догадываюсь, что твоя просьба в немалой степени связана именно с ней.

– Твоя мать не имеет к моей просьбе никакого отношения.

Разумеется, Поппи ни на йоту ему не поверила, но не стала возражать, потому что собиралась сказать нечто гораздо более важное.

– Понимаешь, – сказала она, – мои чувства отличаются от твоих. Я не люблю тебя, хотя признаю, что ты мне очень нравишься, Флетч.

Он кивнул, и ему на лоб упала прядь блестящих черных волос – в этот момент он был так очарователен, что Поппи стоило большого труда не броситься ему на шею и не надавать кучу глупых обещаний. Может быть, она могла бы еще постараться и пересилить свое отвращение к супружеским ласкам…

Нет, так не пойдет.

Живя у Джеммы, Поппи впервые в жизни почувствовала себя совершенно свободной, ведь теперь она могла не заботиться о туалетах и не думать о том, как выглядит, не считает ли ее Флетч глупой мотовкой из-за покупки редкостей, придет ли он ночью к ней в спальню.

– Я не вернусь домой, – добавила она. – По крайней мере пока.

Ее слова ошеломили Флетча.

– Но почему? – недоуменно спросил он.

– Просто не хочу, и все.

– Это из-за того мальчишки, доктора Лаудена? – насупился герцог.

У Поппи замерло сердце – ах, как он стал похож на красавца пирата!

– В каком-то смысле да, – честно призналась она. – Я всегда считала, что не имею права посещать заседания Королевского общества, прятала свои книги, в общем, старалась быть идеальной герцогиней, чтобы ты был доволен. Это меня очень тяготило. Теперь я могу открыто делать то, что мне нравится. Я даже заказала себе специальный шкаф для коллекции редкостей, кстати, очень дорогой, поскольку сделан по образцу шкафа шведского короля. А вчера я купила древнегреческую монету. И еще мне попалось на глаза объявление о продаже нитки вирджинских вампумов.[14]

– Но я же никогда не запрещал тебе делать покупки! Ты можешь накупить себе столько вампумов, сколько хочешь, что бы это ни было.

– Мне пока не хочется снова становиться герцогиней.

– Но ты герцогиня, – не сдавался Флетч. – А я – твой герцог, и ты должна жить со мной в моем доме!

– Значит, дело все-таки в моей маме, да?

– Ничего подобного! Дело в тебе. И во мне. Я не хочу больше завтракать в одиночестве и бывать без тебя на раутах и балах. Мне не хватает наших с тобой разговоров…

– Не понимаю почему. Мы все годы нашей совместной жизни говорили только о каких-то скучных пустяках.

– А мне было интересно. Может, мне нравится разговаривать с тобой о скучных пустяках.

– Я не хочу возвращаться в твой дом.

– На деле теперь это дом твоей матери, – мрачно заметил Флетч. – Вот погоди, увидишь новые шторы, которые она распорядилась повесить!