Тень скандала - Лиз Карлайл

— Может, положить вам что-нибудь вкусненькое на тарелку?

— Вы очень любезны, но я сыта.

Лорд снова улыбнулся, но несколько напряженно. Теперь Грейс не сомневалась: он явно что-то задумал. В таких делах интуиция ее никогда не подводила.

Лорд Лукан сел и развернул свою салфетку.

— У вас есть какие-нибудь планы на сегодняшний день? — вежливо осведомился он.

Грейс удивленно выгнула бровь.

— Помимо моих обязанностей гувернантки? — отозвалась она легким тоном. — Нет. Как обычно, они займут все мое время.

— О Боже. — Он скорчил сочувственную гримасу. — Это звучит слишком оптимистично.

— В таком случае я посоветовала бы вам, лорд Лукан, никогда не попадать в столь затруднительное положение, когда приходится зарабатывать себе на жизнь.

Он рассмеялся, словно никогда не слышал ничего более остроумного.

— Мой брат поблагодарит вас за этот совет, мадемуазель, — заявил он. — Кстати, я как раз размышлял об этой прогулке.

— Правда? — Улыбка Грейс увяла.

— Я подумал, — медленно произнес он, — не могли бы вы сводить мальчиков в парк вместо меня? Видите ли, у моего приятеля Фрэнки — Фрэнсиса Фицуотера — возникли проблемы, и наш общий друг попросил меня навестить его, чтобы убедиться…

— Фрэнки Фицуотер, — произнес язвительный голос за их спинами, — очаровательный повеса, игрок и дебошир. А также невежа. И если у него возникли проблемы, то это связано либо со скачками, либо с картежным проигрышем. Если не с чем-нибудь похуже.

Обернувшись, Грейс увидела леди Анишу, которая стояла в дверях, скрестив руки на груди.

— Доброе утро, Ниш. — Молодой человек вскочил, чтобы выдвинуть для нее стул. — Ты прелестно выглядишь сегодня.

— Вздор, Лукан. — Аниша проследовала внутрь. — Если ты хочешь разорвать наш договор, тебе придется вернуть мне одолженную сумму наличными. А до тех пор, если тебе нужно освободиться от двух часов, которые ты обязался уделять мальчикам, тебе следует обращаться ко мне, а не к Грейс.

Лукан повесил голову.

— Ладно, — сказал он. — Я поведу мальчиков на прогулку. Даю тебе слово джентльмена.

— Отлично, — отозвалась его сестра.

— Но клянусь, Ниш, Фрэнки действительно захворал. — Глаза Лукана приняли выражение как у голодной собаки. — Его бросила любовница, и он ударился в трехдневный загул. Пил как лошадь с пятницы до понедельника, а теперь, Моррисон говорит, его не могут вытащить из постели. Я тут подумал… в общем, решил предложить ему съездить со мной сегодня утром на «Татерсоллз», чтобы купить пару гнедых, — это взбодрит нас обоих.

Аниша молча налила себе кофе, наполнила свою тарелку и уселась за стол. Начала есть, затем опустила вилку и тихо выругалась.

— Проклятие, Лукан, не смотри на меня так! По-твоему, я законченная идиотка?

— Нет, конечно. — Он снова повесил голову. — По-моему, ты добрая. И сострадательная. Как… мадемуазель Готье.

Аниша швырнула вилку.

— О черт! Ладно, можешь идти. Но когда я в следующий раз услышу имя Фрэнки Фицуотера, пусть лучше оно будет опубликовано в некрологе.

Забыв о еде, Лукан вскочил, чмокнул сестру в щеку, и был таков.

Аниша уронила голову на ладони, опершись локтями о стол.

— Боже, какая же я дурочка!

Грейс улыбнулась.

— Я догадалась, что он что-то задумал, как только лорд вошел в комнату, — заметила она. — С удовольствием прогуляюсь с детьми. В конце концов, я сама составляла план урока.

Аниша встала и подошла к одному из окон, выходившему в парк за домом.

— Вообще-то, — сказала она, отведя в сторону тюлевую занавеску, — туман еще не скоро рассеется. Так что спешить некуда.

— Как пожелаете, — отозвалась Грейс. Но у нее возникло странное ощущение, что леди Аниша тоже что-то затеяла. Девушка отодвинула стул, будто бы собираясь встать.

— О нет, не уходите, — остановила ее Аниша. — Выпейте кофе.

Еще? Грейс подчинилась, задаваясь вопросом, будет ли она спать ночью. В последние три дня леди Аниша украдкой поглядывала в ее сторону, хотя вряд ли она могла что-либо знать. Вот и сейчас в ее взгляде поблескивало любопытство.

— Разве не странно, — сказала она, поставив кофейник, — как много времени Эдриен проводит дома? И каким беспокойным выглядит? Как вы думаете, что с ним происходит?

Грейс замялась, не зная, что ответить. Она сама хотела бы это знать. Всю неделю Рутвен обходил ее стороной, и тем не менее девушка постоянно чувствовала на себе жар его взгляда. По ночам она по-прежнему ощущала тепло его рук и губ, но это были всего лишь воспоминания — яркие, дорогие ее сердцу. Но Эдриен больше не звал ее в свою постель, и Грейс прониклась горькой уверенностью, что никогда их страстная ночь не повторится. Наверное, без наркотического дурмана она не стоила риска, связанного с возможными последствиями.

— Не думаю, что я вправе делать выводы относительно лорда Рутвена, — сказала она, — но если речь зашла о странном поведении, то я хотела бы поделиться с вами кое-чем касающимся Тедди. Когда он захворал в субботу, я заметила у него на предплечье странный рисунок.

— Правда? — Аниша снова принялась за еду. — Признаться, выходки Тедди меня давно не удивляют. Что же он нарисовал? Надеюсь, не какую-нибудь деталь женской анатомии? Мы с ним уже обсуждали это.

Грейс не удержалась от смеха. Это было так похоже на ее подопечного.

— Нет, это был символ, выгравированный на булавке для галстука лорда Рутвена. Когда я спросила Тедди, он сказал, что такой знак был у его деда.

На мгновение леди Аниша опешила.

— Ах это! — Она небрежно махнула рукой. — Семейная традиция. Татуировка. Не обращайте внимания.

— Просто она показалась мне смутно знакомой, — отозвалась Грейс. — У ваших братьев ее нет?

— А в чем дело? — Аниша бросила на нее настороженный взгляд. — Вы, случайно, не видели этот символ где-нибудь еще?

Она помедлила, устремив на девушку оценивающий взгляд.

— Не уверена, — сказала та наконец. — Правда, мне кажется странным, что он есть у лорда Рутвена, но его нет у лорда Лукана.

Аниша хмыкнула.

— Любопытно.

— А если вас интересует, — продолжила Грейс, — с кем спит ваш брат, вам следует спросить у него самого.

Аниша так резко втянула воздух, что поперхнулась кофе и закашлялась в салфетку.

— Боже, ваша прямота просто потрясает, Грейс! — восхитилась она, придя в себя. — Но, честно говоря, я уже спрашивала, и он, как обычно, промолчал.

— Что ж, — спокойно предположила Грейс, — ваш брат не дурак. Осмелюсь заметить, что он видит разницу между женщиной, которая желает запустить в него когти, и той, которая ценит его как человека, но предпочитает жить собственной жизнью. По крайней мере мне так кажется.