Между небом и раем - Кристина Лин

Замирает. Кажется, даже дышать перестал.

Он просит? Разве Глеб умеет просить? Нет, раньше он только приказывал.

— Я не готова пока, — как же сложно произнести эту фразу. Этот мужчина — моя слабость. Мне невыносимо хочется прижаться к нему, сжать ткань его пальто так, чтобы он не смог разжать мои пальцы и отделаться от меня. Но гордость поднимает голову. Не давая сойти с ума и пасть к его ногам.

Глеб кивает, соглашаясь на любые условия. Он вызывает такси, мы едем к дому, где я живу с мамой. Мужчина поднимается со мной на второй этаж. Доводит до двери. Наклоняется, чтобы поцеловать, но тут дверь квартиры распахивается, на пороге стоит мама. И выражением ее лица не предвещает ничего хорошего.

— Маша? Ты сегодня раньше вернулась, — говорит она, сверкнув глазами в сторону мужчины.

— Да, мам, так вышло, — отвечаю, чувствуя, как сгущается атмосфера в помещении.

Мама пропускает меня в комнату, сразу же закрывая за мною дверь, прямо перед носом мужчины. Самым нелюбезным образом.

Вопросительно смотрю на нее, она отводит взгляд.

— И не надо так на меня смотреть! — идет она в атаку. — Забыла, как он тебя бросил, когда ты больше всего нуждалась в его поддержке?

Я и сейчас нуждаюсь в поддержке. И потом буду нуждаться, когда ребенок родится. Не может же она не понимать этого, ведь знает, как непросто одной растить малыша.

— Ничего я не забыла, — мне не хочется ругаться. Вижу, что она на взводе. — Просто хочу дать ему шанс.

— Нет! — рявкает она. — Я ему не доверяю. Ты заслуживаешь лучшего. А этот мужик не сделает тебя счастливой!

Откуда ей знать, что он сделает и чего не сделает?

— Мам! — восклицаю я.

— Что «мам»? — снова идет в атаку. — Я просто хочу. Чтобы ты была счастлива. Поэтому, — она делает паузу, — ноги его не будет в этом доме!

— Почему ты так с ним? — спрашиваю. Я тоже обижена, иногда мне хочется наказать его. Но потом вижу этот его взгляд и понимаю, что лежачего не бьют.

— Знаю я таких самоуверенных мужиков! — говорит она. — Захотел — бросил, захотел — вернулся. Думает, что может оставить тебя одну, а потом загладить вину цветами?

Меня будто простреливает последней фразой. В памяти всплывает разговор с Глебом в чате, он как-то тоже говорил о цветах, которые мне отправлял. Но я ничего не получала. И теперь понятно, почему.

— Твоя работа, да? — спрашиваю. — Ты постаралась сделать все, чтобы я не получила ни одного цветочка, ни одного напоминания о мужчине? Поверить не могу!

Она закрывает глаза, устало трет лоб рукой.

— Маша, я всегда хочу для тебя, как лучше, — выдыхает она. — Хочу защитить тебя от своих ошибок.

Мама отворачивается, идет на кухню. Я топаю за ней. Потому, что хочу знать, что она не договаривает. И как я раньше не замечала, что ее отношение к Глебу может быть связано не только с личной неприязнью к этому мужчине ?

— Мама, ты о каких ошибках говоришь? — я пытаюсь заглянуть ей в глаза. Но она опускает взгляд. — Ты, ведь, не папу имеешь в виду?

Видно, что ей не нравится этот разговор. Но и я не отступлю теперь.

— У тебя кто-то был? До папы? — озвучиваю свою догадку. — Он был богат? Почему вы не поженились?

— Потому, что он женился на девушке, которая подходила ему по статусу, — признается мама. — Такие, как Глеб, всегда поступают именно так. Не питай иллюзий.

Как же ловко она приплела Глеба в свою личную драму.

— Мам, но у меня же не обязательно должно быть так, — возражаю ей.

— У тебя так и не будет! Я не позволю! — она поднимает на меня решительный взгляд.

— А папа о нем знал?

Мои детские воспоминания об идеальной семье сейчас начали обрастать новыми подробностями, которые полностью искажают картину, которая была до этого момента.

— Знал, — признает она неохотно.

— И поэтому ушел? — если выяснять, то всю правду.

Мама отводит взгляд. Но я понимаю, даже без ее ответа, что попала в точку. Отец ушел, потому, что чувствовал, что его жена все еще любит другого мужчину. Наверное, когда папа стал это понимать, в его жизни и появилась любовница.

Я больше не задаю вопросов. Чувствую, как маме неприятна эта тема. Несмотря на то, что прошло много лет, раны еще не зарубцевались полностью. Подхожу к ней, обнимаю.

— Мама, у меня все будет хорошо. Обещаю.

Глава 42

Глеб

Как бы я не относился к ее матери, она в чем-то права. Я — не самая лучшая партия для ее дочери.

Маша — красивая, молодая девушка. Перед ней открыты все двери, и она может выбрать для себя любого мужчину. Она учится, ее бизнес приносит деньги, и теперь она может выбирать. Такая юная, нежная, сексуальная.

А я? Рядом с ней — так просто старик с кучей заморочек в голове. Опыт никуда не денешь, а его у меня много. Особенно это чувствуется рядом с Машей, которую постоянно хочется уберечь от всего, что есть плохого в мире. Разве она заслуживает такого, как я? Нет, она заслуживает лучшего.

— Я такая голодная, что глаза разбегаются, — говорит Маша, рассматривая меню. Она очаровательна в своей непосредственности.

Я привел ее в ресторан. Столик пришлось бронировать заранее, чтобы впечатлить девушку.

Зная, что Маша не очень любит пафосные места, в которых я привык бывать, на поиски подходящего ресторана потратил кучу времени.

И это место оправдало все мои ожидания. Уютная атмосфера небольшого помещения разделена на маленькие зоны, которые создают иллюзию уединения. Уютный диванчик стоит возле стола, за которым мы устроились. А из окна открывается прекрасный вид на парк.

— Можем заказать все, а ты попробуешь и решишь, что тебе нравится больше, — предлагаю, глядя на то, как ее маленькие пальчики сжимают меню. До дрожи в коленях хочу угодить ей, особенно сегодня.

Мне так нравится на нее смотреть. Особенно теперь, когда она заметно округлилась и похорошела. Беременность ей к лицу, это замечаю не только. Вон как мужики все пялятся. Хорошо еще, что рядом стоит стеллаж, заполненный горшками