Тайный роман - Аманда Квик

– И много у вас посетителей?

– Сперва-то – несколько месяцев после убийства – так было очень много, а теперь уж нет. – Ханна вздохнула. – Грустно говорить, но дела идут не очень хорошо. Папа старается изо всех сил, чтобы про музей стало известно, но в наши дни слишком много конкурентов. И недели не проходит, как в газетах пишут про какое-нибудь новое убийство или самоубийство. Папа уже подумывает, не заняться ли чем другим.

– Мне кажется, это мудрое решение. Расскажите про убийство.

Ханна тихонько откашлялась и заговорила трагическим тоном:

– Убийцу звали мисс Джоанна Баркли. Она была очень красива, с длинными белокурыми локонами и огромными голубыми глазами. А любовника ее звали лорд Гэвин, и он был красавец аристократ, очень элегантный.

– Откуда вы взяли эти описания? – спросил Энтони. Ханна заморгала, сбившись с тона, и несколько растерялась. Потом честно ответила:

– Из газет и книг, которые я читаю. Уверяю вас, сэр, все в моем рассказе правда – от первого до последнего слова.

– Конечно, я верю. Прошу вас, продолжайте.

– И вот в ту ночь, когда случилось ужасное, Джоанна Баркли услышала, как ее красавец любовник лорд Гэвин трижды постучал в заднюю дверь.

Девушка постучала кулачком по двери и довольно кивнула: звук получился глухой и таинственный.

– Откуда вы знаете, что он стучал три раза? – не удержался Энтони.

– Это у них был такой секретный код.

– Но если код был секретный, как же вы его узнали?

Ханна нахмурилась – вопрос поставил ее в тупик – и, вздохнув, пояснила:

– Папа прочел про код в книжке. Ну, вроде той, что я читала сегодня.

– Понятно, – кивнул Энтони. – Надежный источник информации.

Девушка не поняла сарказма и возобновила свое повествование, сопровождая рассказ театральными жестами:

– Мисс Баркли сошла вниз, чтобы приветствовать своего красавца любовника. На ней не было ничего, кроме ночной сорочки, пеньюара и тапочек.

– Почему вы уверены, что именно так она была одета? Это было в газетных отчетах об убийстве?

– Ну, папа говорит, что посетители любят, когда рассказываешь с подробностями, – покаялась Ханна. – Так что я добавляю кое-что. История получается интересней.

– Очень изобретательно с вашей стороны.

– Спасибо, сэр, – улыбнулась польщенная девушка. – Ну вот, белокурая Джоанна Баркли спустилась по лестнице, одетая для того, чтобы провести ночь со своим любовником. У них была тайная связь, понимаете? Она отперла дверь и впустила красавца лорда.

Энтони осмотрел дверь и замок. Это явно была новая модель. Сколько ему помнится, на рынке такие замки появились меньше года назад. Судя по отметинам на дереве, прежде здесь стоял другой, более массивный запор.

– Этот замок был на двери, когда произошло убийство? – спросил он.

– Нет, сэр. – Ханна взглянула на него удивленно. Видимо, раньше никто подобных вопросов не задавал. – Тот, что стоял прежде, был сломан. Так что, когда мы въехали, папа поставил новый.

– А почему он был сломан?

– Откуда мне знать, сэр?

– Действительно. Продолжайте же, я весь внимание.

Ханна кашлянула и вновь возвысила голос:

– И вот, впустив в ту роковую ночь своего прекрасного любовника, Джоанна Баркли подарила ему страстный поцелуй, взяла его за руку и повела наверх. И не знал лорд Гэвин, что там его поджидала неминуемая смерть.

– Да, вряд ли он предполагал что-то в этом роде, – согласился Энтони, внимательно разглядывая лестницу.

– Следуйте за мной, сэр. Я покажу вам их любовное гнездышко.

Ханна легко поднималась по ступеням. Энтони шел следом, прислушиваясь к тому, как скрипит под его ногами рассохшееся дерево.

«Не спускалась она вниз, – мрачно думал он. – Она была наверху и слышала, как он выбил дверь и сломал замок. А потом слушала его шаги, пока он поднимался по лестнице».

На втором этаже Ханна жестом пригласила его войти и гостиную. Комнатка была невелика и довольно скудно меблирована. Стул, стол, лампа и большой сундук – вот и вся обстановка. Энтони вдруг подумал, что вечерами здесь было не очень уютно. И очень одиноко.

– Все осталось, как было в ночь убийства, сэр, – замерила его Ханна. – И вот Джоанна Баркли и ее обреченный любовник вошли в эту самую комнату, и она усадила его и налила ему бокал вина.

– Не вижу бокала, – сказал Энтони, глядя на пустой стол. – Откуда вы знаете, что она угощала его вином?

– Любовники всегда пьют вино. Ну, они делают это вместе, перед тем как… пойти в спальню, – немного смутившись, пояснила Ханна.

– Да, я должен был догадаться, – кивнул он.

– А потом произошла ужасная ссора, – трагическим шепотом сообщила Ханна.

– Вы это тоже сами сочинили, да?

– Ну, так же должно было быть, – терпеливо пояснила девушка. – Как же иначе? Ведь из-за чего-то она его убила?

– Действительно. А кто-нибудь слышал крики?

– Нет. В то время соседний дом пустовал.

– И из-за чего же они поссорились?

– В газетах писали, что они поссорились, потому что лорд Гэвин сообщил мисс Баркли, что собирается оставить ее ради другой женщины.

– Почему?

– Почему? – Ханна растерялась, помедлила и неуверенно сказала: – Наверное, она ему надоела. Ведь она была его любовницей, а все знают, что джентльмены часто меняют любовниц, потому что они им надоедают.

– Продолжайте, прошу вас.

– Ну вот. – Ханна выпрямилась и драматическим жестом указала на закрытый портьерами дверной проем.

– И тогда Джоанна Баркли пригласила элегантного лорда Гэвина в спальню, чтобы еще раз – последний – предаться страсти. И он пошел за ней, не ведая, что уже не выйдет оттуда живым.

Энтони подошел и отдернул портьеры. Спальню трудно было назвать роскошной. И на любовное гнездышко она тоже не слишком походила. Здесь имелся маленький туалетный столик и гардероб. Простыни и покрывало на постели были смяты – видимо, чтобы посетителям было понятно, как страстно здесь занимались любовью. На ковре заметны бурые пятна.

– После их страстных объятий лорд Гэвин заснул, – вдохновенно вещала Ханна. – И тогда Джоанна Баркли поднялась с кровати, взяла каминные щипцы – вот они, лежат здесь же – и изо всех сил ударила своего прекрасного, но ветреного любовника по голове.

Энтони задумчиво разглядывал миленькую, батистовую с кружевами, ночную сорочку, живописно расположенную в изножье кровати.

– Вы поменяли постельное белье? – спросил он.

– Нет, сэр. Здесь все в точности в том виде, как было. Папа открыл музей, чтобы люди могли увидеть все своими глазами. Я вытряхиваю простыни и протираю пыль, но это все, сэр.