Забудь меня - Крис Гофман

- Не знаю, - сомневаюсь, разглядывая на столе фотографию Павла с семьей. Счастливые, красивые, муж, жена и двое детей. Моя мечта, которая теперь кажется несбыточной.

Сомневаюсь, что я захочу когда-то замуж и снова влюбиться. Понимаю, что звучит глупо, но знаю себя, я настолько вывернула душу Диме, настолько проросла в нем своей любовью, что не смогу больше ощутить таких же чувств к кому бы то ни было. Не захочу.

- Ева, - врач переходит на менее официальный тон. - Я пока по-дружески предлагаю, не хотелось бы настаивать и давить, но вам это необходимо, а главное – ребенку, - продолжает Павел Александрович.

- Хорошо. Только попрошу ничего не говорить Диме, когда я созрею мы с ним поговорим, а пока – ничего нет важнее моей беременности и безопасности ребенка. Надеюсь, вы понимаете.

- Я врач, и никто не отменял врачебной тайны, не нужно просить меня не рассказывать Дмитрию о ваших личных делах, я все равно не стал бы этого делать по собственной инициативе. Могу лишь дать вам совет, не более.

Из кабинета выхожу слегка расстроенной, эти точечные «но», которые начали всплывать в беременности, заставляют забыть о Милане и офисных дрязгах. Важнее всего ребенок и больше ничего.

После огорчения приходит успокоение, все же лучше полежать в месте типа санатория за городом, чем прозябать на больничной койке. Со своими переживаниями я даже забываю поблагодарить Павла Александровича за участие и желание меня успокоить.

К моему возвращению с вынужденного отдыха, Лина тоже вернется в столицу и, думаю, я буду готова поговорить с Димой и сообщить ему новость, которой он будет рад. Возможно, я даже смогу спокойно его выслушать, не заставляя свое сердце умирать от боли.

Глава 44. Дмитрий. Интересное предложение

Месяц спустя

- Черт! Не получается схватить Петра за хвост, ты же видишь, как он ловко все обстряпал, двух девок повязали, а наш кент в шоколаде. И ведь ясно же, что не их рук шестизначные переводы бабла, а молчат, никак не колятся. Чем он их берет?

- Деньгами, чем еще? Верят в светлое будущее, которое наступит после освобождения. Думаю, обещал озолотить, пидорас старый, - раздраженно произношу.

Целый месяц вместе со Святославом и проверками мы рыли на управляющего компромат, но по итогу удалось засадить лишь его свиту. И то - не всю. Старый жук вышел сухим из воды и даже не собирается прекращать третировать сотрудников «Стройтехкома».

- Уверен, есть у него покровитель среди акционеров повыше, не может он так вольготно себя чувствовать, не имея фундамента под ногами, - рассуждает Святослав Сергеевич.

- И наше дело, узнать, кто это, - дополняю его речь.

- Назначали пидораса общим голосованием, в то время за него было большинство, определить кто продвигал Петра Владимировича сейчас сложно. Но я не отступлю. Можно было бы его привлечь по мелочам за незаконное увольнение людей, но не тот масштаб, оставим эти претензии до кучи, которой прихлопнем козла, - делится мыслями Свят.

- И что предлагаешь? – смотрю на него с вопросом.

- Предлагаю тебе сблизиться с Миланой, а заодно и Петром, ребята они болтливые, станешь своим – многое откроется.

- Нет, - реагирую молниеносно, - не собираюсь даже. У меня с Миланой до сих пор личное дело не закрыто, не хватало новых проблем. Я уже говорил, что жена ушла не без помощи этой идиотки, к тому же я запросил судебный запрет, как теперь предлагаешь все отыграть обратно?

- Дим, это охуенная тема, поверь, - хлопает меня по плечу Свят. За время разборок в деле Петра мы по-настоящему сблизились и стали практически друзьями. – Подумай сам, у тебя есть возможность не только узнать правду про ту ночь в Милане, но и нарыть истинные доказательства того, что Петя обворовывает «Стройтехком». Что ты теряешь? Еву по мановению палочки ты не вернешь, а вот если сможешь предоставить ей какие-то факты своей невиновности - шансов больше и примирение реальнее.

- Я уже вообще сомневаюсь, что найду ее. Врач, которого она посещала, нихрена не рассказал, сыграл со мной в игру про идиота, который якобы ничего не понимает и не знает. Видел ведь – что он осведомлен о Евином местонахождении, но не раскололся. Две недели пас Павла Александровича, но не приходила больше к нему супруга на прием, - тяжело вздыхаю.

- Она у тебя крепкий орешек, упрямая, думаю, что ты должен дать ей время.

- Сколько? Уже прошло два месяца после командировки. Стоило бы остыть и пообщаться, - недовольно бурчу. – Постоянно думаю о том, что, возможно, она меня разлюбила. И это не дает мне спокойно жить. Пусть бы даже развод попросила – и то яснее позиция, но молчание? Оно сводит с ума.

- Жизнь идет, и нам тоже нужно продвигаться в нашем вопросе. Я тебе реально говорю, стань ближе к Милане, пригласи ее выпить и поболтать, что ты теряешь? Я же не прошу с ней спать. Подпои деваху, вопросики позадавай, такие дуры обычно очень говорливы, Дим. Пару свиданок и сдаст папашку, как стеклотару. Неужели ради бизнеса ты не готов? Жены уже лишился, работы тоже. Ты единственный, кто может приблизиться к гнидам и выудить информацию, диктофон и камера в помощь.

- Желание засадить Петра Владимировича огромное, тут я согласен. Этот козел разошелся не на шутку, а главное, как в плохом кино – все ему сходит с рук. Прикормил немало он народа, - чертыхаюсь.

- Милана тупа, как пробка, уверен, что через нее будет легко разоблачить Петю. Долго за ней наблюдал, по сути она ненавидит своего папашу, и если встанет выбор, он или ты – без сомнения он будет в твою пользу, Дим, - продолжает уговаривать Свят.

- Так-то оно