Берегись! Сейчас я буду тебя спасать - Ксюша Левина

– Шваль, – выплюнул Неро, проходящий мимо.

Эмма сделала вид, что прижимает Марлу к стене, а сама оказалась спиной к графу и виконту. Потом развернулась, будто бы в смущении опустив голову.

– Простите меня, милорд… – пролепетала не своим голосом Марла и стала притворяться, будто усердно оправляет юбки.

– ВОН!

И Эмма с Марлой бросились бежать.

Уже стоя в саду, где даже крики из гостиной не были слышны, Эмма обняла Марлу как добрую подругу, а потом подмигнула:

– Я не забуду тебя, Марла Католина Нуар, ты лучшая любовница, что у меня была! – и подкрутила невидимые усы.

А Марла пошарила в кармане юбки, приблизилась и стала клеить усы вполне себе реальные, фальшивые, Эмме под губу.

– Так то лучше, мой милый морячок!

Эмма поклонилась Марле, и они расстались, зная, что больше не увидятся.

Это точно был Глер, и Эмма ни на секунду в этом не сомневалась.

Он в городе. Он испортил её свадьбу. Он был с ней в одном доме. Эмма хотела было ждать, сидя прямо под носом у Неро, но здраво рассудила, что от этого никому лучше не будет, и решительно отказалась от глупой затеи.

Эмма поплелась в город, где первым делом заглянула в самый паршивый ломбард.

– Мсье, – хохотнула Эмма.

В ломбарде собрались рабочие люди: торговцы и торговки, женщины с рынка. Обувщики и столяры.

– Зачем пожаловали? – с улыбкой спросил хозяин, приготовившись к торгам.

Люди с интересом обернулись, а Эмма шумно вытерла рукавом нос, прикинув, что так наверняка сойдёт за свою.

– Виделили вы, что творится на Авильо? Ну просто представление!

– Ах, мальчик мой, расскажите! – взвилась одна из торговок, что сидела с чашкой изюмного компота.

– На свадьбу дочери графа напала шайка бандюг!

– Да… вы… что… – прошептала ещё одна торговка.

– А я слышал! – кивнул тучный торговец. – Слышал там переполох!

– Е-ещё какой! Все бегут, как крысы с корабля, и по пути теряют много ценного! – хохотнула Эмма, пошарила в кармане и достала собственные драгоценности. – Вот, некая дама грохнулась прямо с подножки экипажа, так торопилась сгинуть, а на неё бросился кучер. Помочь хотел. Та ка-ак завизжит, приняла его за бандита, да стала срывать с себя всё что было! Мы от хохота чуть животы не надорвали! Думали, она и вовсе разденется!

Присутствующие рассмеялись, какой торговец откажет себе в удовольствии высмеять глупость аристократа?

– В общем, поделили добро по братски, завтра небось придут выкупать назад, так что выбрал ближайший ломбард, – улыбнулась Эмма, протягивая хозяину подвески и колье. Диадема осталась где-то у Марлы, но та её заслужила, главное, чтобы распорядилась мудро.

– И правильно сделали, – подмигнул хозяин, доставая увеличительное стекло. – М-м… бриллианты, изумруды… добро-отно. Уж не Эмма ли Гриджо была та дама?

– Да шут её знает! – хохотнула Эмма, подмигнула молоденькой прачке, что сидела раскрасневшаяся и потягивала пряный эль. – Может и Эмма, а может это у той Эммы уже та дама стащила. Аристократы – это ж дело такое, сами друг у друга прут всё что не попадя, да потом слуги виноваты, – и Эмма снова вытерла нос рукавом.

– Вот-вот! – воскликнула торговка с изюмным компотом. – Работала я у одних, так после бала начиналась свистопляска… А где колье? А где серьги? Всю прислугу на уши, а в итоге на те-с, пожалуйста, соседка вышивает в хозяйских серьгах и не стесняется!

– Да вы знаете, – хозяин посмотрел по сторонам. – После вот таких заварушек мне столько всего приносят… а рожи-то вижу, всё хозяйские горничные. Явно не сами идут. А потом приходит другая горничная и те же драгоценности выкупает втридорога. Аристократия… – хозяин снова вернулся к гарнитуру. Эмме его даже жаль не было. Фамильные украшения хороши, когда есть семья, а Эмма теперь сама по себе.

– Ну что, много хошь? – спросил хозяин.

– Да ну, мне б на обмундирование, да на хлеб с ночлегом. Я в порт хочу на корабль какой устроиться. Страсть, как о море мечтаю! Знаете, что стоит в порту?

– Как же! – подскочил один из мужчин, неопределенной профессии. – Так “Гордость Танната” набирает моряков! Они конечно… почти бандюки, не удивлюсь, если они-то на аристократов и напали, те ещё пьянчуги, но не пираты. Мы у них закупили отменный шёлк, а теперь путь держат в Пино, уж не знаю, зачем им туда надобно…

“Зато я догадываюсь… “ – Эмма чуть было не закусила губу, но сдержалась и вместо этого снова вытерла нос.

– О-о, эт мне подходит. Всю жизнь мечтал те края глянуть…

– Да, – мечтательно вздохнула прачка.

– Кто ж не мечтал… водники, не доведёт господ до добра то, как они этих водников со свету сживают… опять жеш девочку давеча казнили ироды… Раньше хоть прикрывались, а тут всем ясно, обвинение липовое, а дочка Гриджо сама от этого дьявола сбежала с детективом!

– Где ж тот детектив? – махнул рукой тучный торговец, а Эмма вытаращилась на присутствующих.

Она не подозревала, что её история известна народу, да ещё и в таких правдивых подробностях. Неужели только она и ей подобные считали, что все верят в эти бесконечные спектакли и публичные выезды?

– Знал бы кто… – вздохнула торговка с компотом. – Но есть слух… что он на той самой “Гордости”..

Эмма чуть было не встрепенулась, дёрнулась и тут же сделала вид, что просто чихает.

– Фу, дрянь, эта зола, – выругалась она. – Ну что, хозяин, хватит мне на постой с королевскими ванными? – как могла беззаботно хохотнула она.

– Та-ак, – с довольной улыбкой протянул хозяин. – Вот тебе на обед, который предложит вот эта дама-а, – он кивнул на товарку с компотом, которая, видимо, держала харчевню.

– Отужинаете как те аристократы, – сообщила она. – Ещё и позавтракаете!

А потом сгребла выделенные деньги.

– Новый костюмчик вам выделят, да этот постирают вот за это-о, – хозяин выложил ещё золотых, и за ними потянулся уже тучный торговец.

– Соберём тебя, парень, будешь мечту исполнять! – ему поддакнула