Босс без совести - Марина Весенняя

Телефон Ворошилов отключил и оставил в коридоре, что немного усыпило мою бдительность.

В конце концов, я не робот, чтобы постоянно действовать на пределе своих возможностей.

Сок и макароны? Слабо тянет на измену, если мы с Ником будем находиться в разных концах кухни. А еще я пытаюсь договориться с собственной совестью, что тоже не слишком хорошо.

– Скоро должны привезти пиццу. Так что в принципе можешь не готовить, – предупредила я Ворошилова, который водрузил на стол пакет с покупками и принялся искать кастрюлю.

– Любишь пиццу? – не оборачиваясь, спросил Волк.

Мда. Даже представить себе не могла, что увижу своего босса готовящим еду на моей собственной кухне.

– А кто не любит?

Я помогла ему, указав месторасположение кастрюль. После – достала с верхней полки два стакана, открыла сок, разлила по порции себе и Никите.

– Пеперони? – Кажется, Ворошилов делился со мной своим любимым видом пиццы.

– Да ты везунчик, – улыбнулась я. – И четыре сыра.

– Идеально. – констатировал Ник, затем наполнил чайник и зажег конфорку.

– Как знала, – буркнула я, падая на табуретку.

– Не многовато ли пиццы для одной маленькой девочки? – подпустил шпильку босс.

Я посмотрела на него с прищуром. У кого-то сегодня опять хорошее настроение? С чего бы это?

– Так я и не одна. Вон любитель опустошать холодильник со мной. Так сказать, в помощь.

Ворошилов хмыкнул.

– Хочешь сказать, что ждала? – Ник на секунду развернулся и подмигнул.

– Я позволю тебе так думать, – парировала я. – Тебе нужна помощь?

Неуютно, когда кто-то чужой хозяйничает на моей кухне. Тем более мужчина.

– Хочешь выведать мой фирменный рецепт? – фыркнул Никита

Потянула пакет на себя, чтобы заглянуть внутрь.

– Вермишель с сыром, сливочным маслом и сосисками? – поинтересовалась я. – Неплохо.

– Ты меня разоблачила. Совершенно не умею готовить. Но с этим справиться способен.

Боже, это так мило!

– Разве мама не готовила вам? – ляпнула первое, что взбрело в голову.

Лично мне как-то никто не объяснял, как нужно готовить. Сначала смотрела на маму, потом сверялась с рецептами. Это не слишком тяжело на самом деле. Пусть я не мишленовский повар с собственными трехзвездочными ресторанами, но превратить набор продуктов в какое-нибудь мало-мальски аппетитное блюдо могу.

– Какая из?.. – усмехнулся Ворошилов вместо ответа.

Он вновь вернулся к готовке: взял из пакета упаковку сосисок, начал нарезать аккуратными колесиками.

– Прости, я забыла, – извинилась я, почувствовав неловкость. – Максим говорил, что ваша мама…

– Ничего. Ты не обязана быть в курсе. Да и Макс – не самый надежный источник информации. – Никита ехидно хмыкнул.

– О, можешь не напоминать, что твой брат мне постоянно врет.

– Да нет, я не это имел в виду. – Ник скинул нарезанные сосиски в кастрюлю, туда же вылил кипяток, засыпал вермишель. – Просто у нас была не самая обычная семья.

– Шутишь? – улыбнулась я.

Ворошилов мог бы и не уточнять лишний раз, какие они «особенные».

– Мама скончалась, когда мы еще совсем мелкими были. Я ее почти не помню особо. – Ник стоял ко мне спиной, помешивал макароны деревянной лопаткой. – Отец женился во второй раз. Но маме номер два до детей дела не было. Она своих-то не хотела, а уж чужие были как бельмо на глазу.

– Сочувствую…

– Да ладно. У нас были неплохие няньки. – Ник пожал плечами. И сдается мне, что не просто так не поворачивался ко мне. Можно кривляться, можно дурачиться, крутить накачанной задницей и играть мышцами на мощной спине. Но расти с няньками, которые наверняка периодически менялись, – не то, что расти с матерью. Или хотя бы воспитываться мачехой. – В любом случае вторая жена у отца продержалась дольше всех. Пока отец не встретил новую «любовь».

– Жена номер три?

– И мачеха номер два, – кивнул Ник. – Дуршлаг есть?

– Слева от духовки.

– Ок. Натрешь сыр?

– Без проблем.

Я поднялась, чтобы взять с полки терку и тарелку.

– Карина провела в семье чуть больше года. – Никита не отрывался от готовки, собираясь сливать кипяток. – И это как раз тот период, о котором Максим очень не любит говорить.

– Может, тогда и не стоит? – предложила я. Рука быстро уставала при натирании сыра, так что делала я это с перерывами.

– Может и не стоит, – согласился Ник. – Скажу только, что с Кариной было сложно.

– Почему?

– Ну, во-первых, я был старше ее на семь лет. – Я чуть не присвистнула. – Во-вторых, она очень понравилась Максу. В-третьих, оказалась аферисткой.

Весело. Папочка не только кинул родных детей ради сомнительных связей, еще и привел в дом малолетку. Аферистка?..

Ворошилов наконец развернулся и увидел вопросительное выражение на моем лице. Он тоже был хорош: с кастрюлькой с макаронами и доброй улыбкой на лице.

С каких пор Волк стал таким добреньким?

– Карина надеялась стать наследницей, когда отец скончается. И очень старалась, чтобы это произошло как можно скорее.

А ведь их отец умер не так давно. И нельзя сказать, что он был старым. Помню новости в прессе, но по памяти возраст не назову. Точно меньше шестидесяти. Для мужчины, который в состоянии завести себе молоденькую жену, это вообще не возраст.

– Еще раз сочувствую, – произнесла я искренне.

Ник забрал у меня сыр и вмешал его в вермишель с сосисками, потом докинул в кастрюлю масло.

Что-то пицца не едет…

Еще минута, и начальник выставил на стол тарелки, достал вилки и положил мне добрую порцию своей стряпни.