Послушание и наказание - Эра Фогель

Декарт мягко массировал мне голову, отчего я закрыла глаза и покрылась мурашками. Второй рукой мужчина обхватил мое лицо и прохаживался большим пальцем по моей щеке и скуле. Губами я старалась поймать его ладонь и лишний раз доказать свою любовь и преданность. Тогда Декарт прошелся пальцем по моим губам, чуть раскрывая их и тем самым осушая. Я машинально провела по ним языком и лизнула палец Хозяина.

Мужчина напрягся от моей едва уловимой ласки и его дыхание стало тяжелым. Виновато подняв взгляд, я увидела, что Декарт перестал улыбаться, а в его глазах была жесткость. Он желал меня. Желал, как изголодавшийся зверь. И в своем желании он снова провел пальцем по моим губам и раскрыл их сильнее. Мужчина коснулся моих зубов и немного надавил на них, вынуждая меня раскрыть рот еще шире, и я полностью повиновалась ему.

Я уже понимала к чему это приведет. Мне стало страшно, и вместе с тем я хотела, чтобы Хозяин обладал мной именно такой: робкой, беззащитной, покорной. Я испуганно сглотнула и нерешительно придвинулась к Хозяину. Его близость лишь ускоряла неизбежное, но и вместе с тем вызывала чувство безопасности.

Да, он воспользуется мной так, как ему захочется. Но он и позаботиться обо мне.

Декарт глубже зарылся мне в волосы, лишив меня возможности двигать головой и все настойчивее углублялся пальцем в рот. В какой-то момент мужчина двинул ногой и запустил метроном, стоявший у подножья кровати.

Теперь пространство наполнилось мягкими щелчками метронома, раздававшихся примерно раз в две секунды. Это успокаивало и как-то сосредотачивало.

– Слушай щелчки, – шепотом произнес Декарт, чтобы не сбить голосом ритм метронома. – Один щелчок – вдох, один щелчок – выдох.

Я снова испуганно сглотнула, когда мужчина еще углубился и нажал мне на язык.

– Не бойся, – все также шепотом произнес он. – Сейчас ты сделаешь для меня кое-что. Я все объясню. Только не бойся.

Я едва заметно кивнула, хотя стук моего сердца звучал в ушах громче, чем метроном.

Декарт хитро улыбнулся, а затем демонстративно зевнул. Я была удивлена его реакцией, но чисто машинально у меня повторился позыв, и я зевнула за ним. Однако мужчина не дал мне завершить процесс и нажал пальцем на язык.

– Запомни это положение горла, – проговорил он. – Когда ты зеваешь, горло становится круглым и широким, а язычок прижимается максимально вниз. Если тебе становится тяжело дышать, то просто попробуй зевнуть. Не по-настоящему. Когда ты сделаешь это, у тебя усилится слюновыделение и ты должна будешь сглотнуть. Не бойся сделать это. Дай себе паузу и спокойно сглотни. Но если не получится и тебе не удастся сдержать слюну, то также не бойся, что будешь выглядеть для меня некрасивой, поняла?

Я кивнула совсем испуганно и растерянно.

– У моего котенка нет ничего такого, что когда-нибудь бы вызвало у меня неприязнь и отвращение, – Декарт говорил очень тихо и мягко, но его рука все настойчивее вгрызалась в мой затылок, лишая воли и способности двигаться. – Ты – самое прекрасное создание, которое у меня когда-либо было. И помни: что мы в любой момент можем остановиться, но… ты ведь будешь стараться для своего Хозяина?

Я снова кивнула.

У меня выветрилась напрочь вся решимость действовать, но я решила сделать это, как если бы я прыгнула со скалы в воду. Просто сделать первый шаг, а там уже пусть все пойдет как пойдет.

Тогда Декарт лег на кровать и все также за затылок потянул меня к себе.

Лежа? Я думала я должна буду сидеть у его ног… или стоять на коленях. Но лежа?

– Так наиболее удобно для первого раза, – объяснил он и притянул меня к животу.

– Расслабься, слушай метроном и не забывай «зевать-сглатывать», – напомнил Декарт, а затем резко развернул меня ягодицами к своей груди.

Мужчина расстегнул брюки и приспустил их вместе с бельем.

У меня задрожала честь от страха, и я какое-то время не могла сделать первый шаг, но Декарт помог мне. Мужчина погладил меня по ягодицам, а затем вошел в меня двумя пальцами. Я застонала и закусила губу от наслаждения.

– Приступай, – тихо, но жестко приказал он. – Иначе оставлю тебя неудовлетворенной.

Не помня себя от удовольствия, я закрыла глаза, обхватила руками твердую плоть и вобрала в рот самую вершину. Дальше не шло, и я запаниковала.

– Хорошенько оближи губы и слушай метроном, – приказал Декарт.

Я выпустила на мгновенье плоть, как следует облизала губы и вновь повторила маневр. На этот раз было значительно легче.

Декарт на мгновенье привстал и с силой нажал мне между лопаток.

– Не горбись.

Я выпрямилась в одну линию и попробовала совершать равномерные движения под звук метронома, где на выдохе я старалась как можно глубже заглотить плоть мужчины, а когда поднималась делала вдох.

Признаться честно, после кляпа было довольно легко привыкнуть к такой системе дыхания, и я быстро вошла в ритм.

– Глубже, – прошептал Декарт и грубо двинулся во мне пальцами.

Я издала глухой стон и, крепче обхватив ствол, принялась еще усерднее, глубже и быстрее удовлетворять моего Хозяина. Декарт также принялся двигаться во мне, распаляя мое возбуждение.

– Да, моя самочка, ты все делаешь хорошо, – выдохнул Хозяин, довольно быстро приближая меня к разрядке.

Я же пьянела от удовольствия и старалась еще сильнее. Добравшись до порога, когда я начинала задыхаться, я как примерная ученица отбрасывала свое удовольствие на задний план и старалась расширять свое горло, как научил меня Хозяин. С четвертого раза я поняла, как это работает и вновь погрузилась в контроль дыхания и метронома, и все смелее подводила моего Хозяина к разрядке. Мне хотелось, чтобы он насладился раньше меня. Хотелось, чтобы он по-настоящему расслабился и потерял голову.