Дневник офисного муравья - Ирина Быстрова

А вчера, между прочим, появился Бен. Не надолго. Так только, нос показал, опухший, и опять свалил-добаливать.

17 января, воскресенье. Каждый день кто-нибудь звонит и советует мне, что посмотреть в Лондоне. Причем это люди, которые там никогда не были.

Где они, хотелось бы знать, все это берут? Нет, я понимаю, что в Интернете, я не об этом. Я имею в виду, что когда они все это ищут и зачем? Неужели специально для меня? Или просто сидят и мечтают в одиночестве, порыскивая по безбрежным просторам Всемирной паутины?

Вот она, наша жизнь. Сплошное расстройство. Мне вроде грех жаловаться, потому как я надеюсь все-таки получить визу и увидеть Лондон… Но уже боюсь, что увижу, полюблю, расстроюсь и буду потом валяться тихонько в уголке и плакать горькими слезами о том, что нет в этом мире совершенства.

– Ой, ради бога, – заявила мне на это Кэт. – Его нет, потому что никто не знает, как оно выглядит.

– Это ты что только что сказала? – озадачилась я.

– Да я сама не очень поняла, – ответила Кэт, и мы стали смеяться.

Похоже, мозги еще не вернулись в прежнее, допраздничное работоспособное состояние.

18 января, понедельник. А сегодня наконец-то явился шеф и рассказал о том, как у него прошли праздники.

– Это просто кошмар, – забубнил он, не успев устроиться в своем кресле.

– Достали? – вежливо осведомилась я, имея в виду родственников его девицы.

– Закормили, – сказал он со вздохом. – У вас все время так едят на Новый год?

– Всегда. А чем еще заниматься? Но я держу себя в руках.

– У меня вот не вышло, – пожаловался он.

– Так я ж тут местная, – сказала я. – У меня уже иммунитет.

Родственники моих надежд не оправдали. Я надеялась, что устроят пьяный дебош или еще какую-нибудь катавасию в нашем, исконно русском стиле, но вишь, как вышло… Глядишь, еще и притерпится к своей девице и возьмет с собой в Лондон, и будут они жить счастливо, и проживут всю жизнь, и умрут в один день. Пути Господни неисповедимы, или как там говорят?..

21 января, четверг. Сдала на визу!!!

Быстро все сжали кулаки, чтоб все у меня получилось.

Теперь надо составить список того, чего у меня не хватает для поездки.

И все равно… Странно все это. Я имею в виду, приглашение. А папа мой сказал, что странная как раз я. Сначала жалуюсь, что меня вечно недооценивают, а потом, когда меня наконец-то оценили, я начинаю искать в этом какой-то тайный смысл.

23 января, суббота. Мне нашли работу. Не работа-мечта. Без шуток. Это Тим в зубах приволок. Швейцарская компания, производство, где-то на выселках, но офис в центре. Нужен спец по управленческому учету. То есть никаких деклараций, никакой налоговой. ЗП очень даже. Ну и там довески в виде мед страха и прочего.

– О-о-о… – застонала я. – А как же Лондо-о-о-о-о-он???

– Когда ты едешь? – деловито осведомился Тим.

– Если дадут визу, то четырнадцатого февраля.

– Съезди и увольняйся. Твой Бен не стоит переживаний.

– Так я не о Бене… – пробормотала я.

– А о ком? – удивился Тим.

А действительно, о ком?

– Обо всех остальных, – сказала я. – Хорошие люди.

Разговор опять пошел о том, что на каждом месте работы я начинаю относиться ко всем, как будто они мне родные и я несу какую-то ответственность за них. А на самом деле они просто коллеги. Уйду, и через пару дней обо мне никто уже не вспомнит. Разве только Эдик…

– Все равно, – сказала я, – меня ведь еще никто у этих швейцарцев не видел. А что, если я им не понравлюсь?

– Сходи к ним. Я договорился. В понедельник или вторник. Они еще не обращались в кадровые агентства, ищут пока по знакомым. Хороший шанс.

– Шанс на что? – проговорила я задумчиво.

– На то, чтобы изменить свою жизнь.

– Разве это значит «изменить жизнь»? Это же просто поменять работу.

– О-о-о, – рассмеялся Тим, – слышу речи не мальчика, но мужа. Наконец-то ты, Ларина, повзрослела и избавилась от своих детских заблуждений.

– Тогда зачем предлагаешь мне это? – пробурчала я. – Иди уже тогда лесом.

Он и пошел. А я осталась сидеть в своих четырех стенах и размышлять дальше о жизни, точнее, о том, как ее тяжело жить. Иногда просто невыносимо. Это когда прежние заблуждения спадают с тебя, как омертвевшие кожные клетки, а новыми ты еще не обзавелся. Переломный момент, чтоб его…

25 января, понедельник. На работе скандал. Даже, я бы сказала, скандалище. Одна девица из логистики обвинила моего драгоценного шефа в sexual harassment, то есть в сексуальных домогательствах. А? Как вам такой кульбит? Мне лично-понравился. Теперь Бен бегает как ошпаренный, а вокруг закручивается неслабый сюжетец.

То есть кто что говорит. Кто откровенно злорадствует, предвкушая, как сейчас Бена под зад ногой (в чем у меня лично большие сомнения). Кто ему сочувствует (ну, это, ясен перец, мужская половина человечества). Кто крутит пальцем у виска-в адрес Бена: мол, все не без греха, но надо было поаккуратнее. Кто крутит пальцем у виска в адрес девицы. К примеру, Марта.

– Тоже мне, – фыркала она сегодня, – борец за права человека! В нашем царстве-государстве она ничего не добьется, потому что нет у нас еще такого закона. А девушка, видно, начиталась буржуазной прессы и решила попробовать.

– Интересно, чего она хочет? – задумчиво проговорила я.

– Знамо чего, – откликнулась Марта, – денег. За моральный ущерб.

– А что она ему инкриминирует?

– Грязные предложения и распускание рук.

– Нет! – воскликнула я. – Бен очень осторожный. Ему же Лондон светит, он не будет рисковать. Тем более что у него есть подружка.

– Может, и так, – сказала Марта, – ведь все, что она говорит, недоказуемо.

– Тогда что будет?

– Спроси у юристов. Или у генерального-ему же придется разводить их по углам.

Конечно, я не пошла ни у кого спрашивать. Потому что никто мне ничего не расскажет. Особенно генеральный. Который, кстати, на вид совсем не озабочен происходящим. Проходил мимо меня сегодня в коридоре и вдруг ни с того ни с сего сказал:

– Я бы на вашем месте в Лондоне сходил в музей Сальвадора Дали. Очень любопытное местечко. Рекомендую.

– Спасибо, – церемонно проговорила я. – Будет у меня в списке одиннадцатым музеем.

– Плотный график, – рассмеялся генеральный. – Уважаю.

И удалился. Похоже, на Бена ему конкретно наплевать.

26 января, вторник. А мне не наплевать, в смысле любопытно, что там да как. И посему я решила общнуться с девицей. Ну, с той, чья честь оказалась поругана. Зовут ее Лepa. Пухляшка с челкой. Сначала шуганулась меня. Думала, меня Бен послал. Я покрутила пальцем у виска, тогда она спросила: