Порочные привычки мужа - Джейн Фэйзер

У Гревилла под ложечкой возникло странное ощущение. У него не было опыта жизни в семье, даже в далеком детстве. Он и не рассчитывал когда-либо исправить это упущение, но что-то в этой безмятежной сцене в светлой, теплой, полной книг комнате тронуло его душу и породило совершенно незнакомые ему чувства. Аурелия привнесла что-то личное в этот снятый внаем дом. Анонимность меблированных комнат из него исчезла. Везде чувствовалось ее прикосновение, начиная от ваз с ранними нарциссами и веточками форзиции до вышитых подушек, стопок книг, пяльцев с вышиванием и вещей Фрэнни, разбросанных за пределами детской.

Аурелия подняла взгляд от бюро и улыбнулась, держа в руке перо.

— А я как раз думала — когда же ты вернешься?

В ее улыбке светилось воспоминание о недавно разделенном с Гревиллом удовольствии, а карие глаза мягко поблескивали при свете лампы. Светлые волосы были аккуратно заплетены и уложены короной вокруг головы, а высокий воротник темно-зеленого платья из тонкой шерсти подчеркивал идеальную посадку красивой головы.

Фрэнни вскочила.

— Смотри, что я написала! — воскликнула она, подходя к Гревиллу. Девочка приняла его как данность, безо всяких переживаний. Собственно, она его почти не видела, и жизнь ее в основном шла так же, как и раньше, что входило в намерения Аурелии. Через три месяца, теперь даже меньше, их соглашение закончится, и чем меньше вся эта история повлияет на ее дочь, тем легче будет расставаться.

Тем временем Гревилл со всей серьезностью изучал грифельную доску и старательно нацарапанные на ней буквы.

— Очень аккуратно, Фрэнни, — заключил он, взъерошив девочке волосы, и погладил Лиру, которая грациозно поднялась и ткнулась носом ему в ладонь. Потом подошел к жене, поднявшей к нему для поцелуя лицо.

— Ты такой холодный! — рассмеялась она, прикоснувшись к его щеке изящной теплой ладошкой. — Что, так холодно? Я весь день не выходила из дома.

— Да, сильно похолодало, — ответил Гревилл, поворачиваясь к буфету. — Бокал хереса?

— Мм… спасибо.

— А почему ты никуда не ходила?

— О, у меня было полно дел здесь. — Аурелия взяла протянутый ей бокал. — Составить меню на неделю, разобраться со счетами, примерить новое вечернее платье, которое Клэр шьет мне из того итальянского узорчатого шелка, что прислала Лив. — Аурелия встала из-за бюро. — Даже не знаю, откуда Алекс достает всю эту роскошь. Он заточен в крохотной деревушке в Нью-Форесте с женой и новорожденным сыном и все-таки как-то умудряется раздобывать совершенно невероятные экзотические вещи. Для бала у Нелл он обещал прислать черные тюльпаны. — Аурелия засмеялась и глотнула херес. — Просто поразительный человек!

— Жду, не дождусь, когда я с ним познакомлюсь, — произнес Гревилл, просматривая почту, лежавшую на столе.

Аурелия кинула на него короткий внимательный взгляд. Что-то непохоже, что ему этого так уж хочется.

— Алекс может быть несколько… подавляющим, — сказала она.

Гревилл оторвал глаза от письма и прищурился.

— Но тебе он нравится.

— О да. Его невозможно не любить, особенно когда он так добр к Лив. Она его просто обожает, а он боготворит землю, по которой она ступает.

Гревилл поморщился, и Аурелия не смогла удержаться от смеха.

— О Боже, до чего сентиментально это прозвучало.

— Верно, — сухо согласился он. — И когда я смогу увидеть этот образец совершенства?

— Раньше, чем ты думаешь, — произнесла Аурелия, удивляясь саркастическим ноткам в его голосе. Это совсем не походило на Гревилла. — Я как раз писала к Лив. Сегодня от нее пришло письмо. На следующей неделе Алексу придется приехать в город по делам, и Лив хочет удостовериться, что мы за ним присмотрим.

Гревилл пришел в замешательство.

— Он что, не может сам о себе позаботиться… в том особняке на Кавендиш-сквер?

— Ну конечно, может, — нетерпеливо ответила Аурелия. — И я уверена, что Борис тоже приедет, чтобы все привести в порядок. Но Лив хочет, чтобы мы знали о его приезде и пригласили Алекса на обед. — Она помолчала, потом неторопливо произнесла: — Ты удивишься, узнав, как много у тебя общего с князем Проковым.

Гревилл посмотрел в ее серьезные глаза с молчаливым пониманием.

— Похоже, ты вращалась в очень интересных кругах, дорогая моя.

— Дядя Алекс остановится у нас, мама? — Фрэнни, озадаченно нахмурившись, вслушивалась в разговор взрослых.

— Нет, милая. Он остановится на Кавендиш-сквер, а к нам придет на обед.

— А ребеночка он с собой принесет?

— Нет, ребеночек останется с тетей Лив, он еще слишком маленький для путешествий.

— О-о! — Фрэнни потеряла интерес к разговору и вернулась к грифельной доске.

Гревилл многозначительно взглянул на Аурелию; она тотчас поняла, что он имеет в виду, и потянулась к шнурку звонка, висевшему у камина.

— Тебе пора возвращаться в детскую и пить чай, Фрэнни.

Девочка надулась.

— Еще нет… еще очень рано.

— Уже пять часов, — спокойно сказала Аурелия. — Когда выпьешь чаю и искупаешься, можешь прийти ко мне в спальню и посмотреть, как я переодеваюсь к обеду. — Этой приманки хватило, чтобы Фрэнни перестала возражать, и пошла с Дейзи.

Гревилл сел в кресло с подголовником у камина, покручивая в пальцах бокал с хересом.

— Русская разведка? Аурелия покачала головой:

— В подробности меня не посвящали. Лив знает правду, но, разумеется, нам с Нелл всего рассказать не может. Насколько я понимаю, Алекс борется или боролся — против царя. Александр говорит о своей вечной дружбе с Наполеоном…

— Или создает такое впечатление, — прервал ее Гревилл, вытягивая ноги в сапогах к решетке. — Кое-кто считает, что он ведет весьма хитрую игру. Но ты права, мне действительно хочется познакомиться с князем Проковым.

— И ты будешь разговаривать с ним обо всем этом? — осведомилась Аурелия. Ей стало любопытно, не собирается ли ее муж слегка ослабить свою суровую оборону.

Гревилл проницательно улыбнулся.

— Не так многословно, дорогая моя, как ты и сама прекрасно знаешь.

— Я так и подумала, — сказала Аурелия, усаживаясь в уголок дивана и расправляя юбки. — Ты был сегодня в министерстве?

Гревилл кивнул и поманил ее пальцем. Сдержанно фыркнув, Аурелия поставила бокал и подошла к мужу, позволив ему усадить себя к нему на колени. Он положил руку ей на голову, пригибая ее к себе.

Аурелия поцеловала Гревилла, чувствуя холодную свежесть его губ, привкус хереса на языке, вдыхая особый аромат — смесь лимона и лаванды с оттенком запаха конюшни, а сегодня еще и табачного дыма — и догадываясь, что он пришел из закрытых кабинетов министерства, а может быть, из пивной или курительного салона одного из клубов на Сент-Джеймс-стрит.