В объятиях ветра - Линда Сэндифер

Скай тоже спустилась с лошади, чувствуя, как ноют мышцы ее ног, , не привыкшие к верховой езде, ноги болели так сильно, что она тихонько стонала. Мэтт слышал это и предложил ей руку, чтобы помочь. Не переставая настороженно озираться по сторонам, он снял сумку девушки с ее лошади и отвязал свой седельный вьюк с седла Солджера, вынув оттуда винчестер. Мэтт ступал так аккуратно по каменным ступеням, ведущим к дверям гостиницы, что его тяжелые ботинки не издавали почти никакого звука, а Скай ступала в своих мокасинах и вовсе бесшумно.

Дежурного за столиком не оказалось. Кругом не было ни единой души. Наверное дежурный не ожидал, что в такой ранний час у него будут клиенты, и лежал сейчас в уютной постели.

Мэтт поставил вещи на пол и прислонил винчестер к высокой стойке. Затем он несколько раз настойчиво позвонил в колокольчик. Не дождавшись ответа, Мэтт раскрыл журнал записи постояльцев и начал расписываться, но не своим настоящим именем. В этот момент Скай и Мэтт услышали звук шагов на втором этаже. Служащий сбегал по лестнице, на ходу застегиваясь.

— О, доброе утро! — Он остановился, отдышался и тряхнул головой, будто пытаясь прогнать остатки сна. — Чем могу помочь в столь ранний час? Завтрак? Если да, то столовая откроется через час.

— Мы скакали всю ночь и хотели бы заказать номер, — сказал Мэтт. — Это было не совсем так, но очень близко к правде.

— А… — протянул служащий, удивившись. — Ну что ж, хорошо. Сейчас посмотрим… — Он порылся в кармане брюк и извлек оттуда очки в золотой оправе. Когда он их надел, то сон, казалось, окончательно рассеялся, и как только он разглядел Скай, то улыбка, до этого играющая в уголках его губ, исчезла так же быстро, как спрыгивает с изгороди внезапно спутанный воробей.

— Номер для вас и… вашей спутницы? — смутившись, спросил служащий.

— Да, — ответил Мэтт, и его синие глаза вдруг стали такими же холодными, как горное озеро, находящееся недалеко от жилища Скай. — Номер для меня и моей жены.

Скай сначала насторожилась, но промолчала, решив поддержать начатую им игру. Служащий снова взглянул на Скай, немного нервно, но надменно подняв подбородок.

— Простите, сэр. Но мы не сдаем комнаты индейцам. — Он указал на табличку, висевшую у него за спиной. — Посмотрите, здесь все написано. Мы сохранили за собой право отказать в услуге…

Мэтт схватил левой рукой служащего за грудки, а правой приставил к его горлу дуло пистолета сорок пятого калибра.

— Сэр, — угрожающе прошептал он. — Мне кажется, я не совсем расслышал то, что вы сказали. Не повторите ли вы еще разок?

Служащий попытался откашляться, но дуло, приставленное к его горлу, стесняло движения. В конце концов он поднял вверх руки, будто сдаваясь, и попытался что-то сказать, но у него не получилось. Мэтт передвинул дуло, приставив теперь его чуть ниже уха, чтобы служащий мог говорить. Наконец он прохрипел:

— Да, сэр. У нас есть номер для вас и вашей жены на втором этаже. Последняя дверь налево. Окна на улицу. Лучший вид в гостинице.

Мэтт невесело улыбнулся:

— Ну вот, я так и думал, что именно это вы и хотели сказать.

Он решительно спустил курок кольта, который издал глухой щелчок, клерк тут же отскочил в сторону, а Мэтт положил оружие в кобуру таким ловким движением, что оно почти не соприкоснулось с кобурой.

— Чуть позже, сегодня днем, — добавил Мэтт, — после того, как мы немного поспим, нам бы очень хотелось принять горячую ванну. Мы заплатим за ванну и другие услуги.

— Да, конечно, конечно. Все будет в порядке, сэр. Вы только дайте нам знать, когда вам понадобится что-нибудь еще.

— Нам нужно еще кое-что. Не знаете ли вы какого-нибудь паренька, который хотел бы немного подработать? Я хочу, чтобы он отвел наших лошадей в конюшню, расчесал их и — проследил, чтобы им дали сена и воды.

Глаза служащего жадно заблестели.

— Я думаю, мой сын сможет сделать это для вас. Ему двенадцать лет, и он всегда готов немного подработать. Я сейчас разбужу его и пришлю вам.

— Хорошо. Спасибо.

Мэтт достал из кармана пару монет, пока клерк дрожащей рукой снимал с крючка ключи от номера. Получив ключи, Мэтт снова взял Скай под руку, поднял сумки и пошел в номер.

Двойная кровать с массивными деревянными ручками, покрывалом в желтый и зеленый цветочек, зеленой простыней и желтыми подушками занимала почти всю маленькую комнату. Небольшой комод с пятью ящиками стоял у стены, а напротив него находилась небольшая тумбочка. Обстановку дополнял стул, обитый зеленым бархатом, и ночной столик, покрытый салфеткой с замысловатым рисунком, на котором стояла керосиновая лампа. Еще одна салфетка покрывала комод, на котором стояли белый фарфоровый тазик для умывания и такой же кувшин. Вся мебель была красного дерева, она хорошо сочеталась с обоями желтых и светло-зеленых тонов. На полу лежал большой ковер той же цветочной гаммы, но с вкраплениями коричневого и бежевого цветов.

— Боже всемогущий! — воскликнул Мэтт, бросая грязные сумки на пол рядом с дверью. — Это хуже, чем поле цветов, полное жужжащих пчел, ищущих меда.

Скай улыбнулась, ее развеселили его слова об этой чисто по-женски обставленной комнатке.

— Ну не так уж это и плохо. Мэтт подошел к окну и взглянул на Скай искоса, слегка улыбаясь.

— Ты говоришь серьезно?

— Здесь не так, как в пещере.

— Да, действительно.

Его улыбка заставила ее вздрогнуть и вызвала уже знакомую теплоту где-то в животе. Мэтт открыл жалюзи и приподнял край занавески, будто собирался проверить, не обманул ли их клерк, сказав о великолепном виде. Он все еще был настороже, но, казалось, немного расслабился теперь, когда они были одни в комнате.

Скай как зачарованная смотрела на его широкие плечи, на которых играли первые золотистые лучи солнца. Мэтт снял шляпу, бросил ее на кровать, а затем рассеянно провел рукой по волосам. Солнечные лучи играли на золотистых прядях, заставляя их переливаться, как золотые нити. Скай с трудом удержалась от непреодолимого желания подойти к нему и провести ладонью по его волосам. Ее беспокоило то, что она так близко подпустила его к своему сердцу. В конце концов окажется, что она поступила глупо.

— Только не говори мне, что тебе больше нравилось в пещере, — сказала Скай. — Ты мне , как-то сам сказал, что чувствуешь себя в ней, как в капкане.

Продолжая смотреть вниз на улицу, Мэтт ответил:

— Мне не нравилось то, что я не мог видеть, что происходит снаружи, но мне очень нравилось смотреть на горящий костер и спать на шкурах.

Он опустил занавеску и повернулся к ней лицом. Глаза Мэтта и Скай встретились.

— Что-то особенное было в этой пещере. Что-то волнующее.

Скай отвернулась в сторону, сбитая с толку такими словами, произнесенными слегка хриплым голосом. Ей было трудно смотреть в завораживающие синие глаза Мэтта, от которых по всему телу Скай разливалось какое-то тепло.