Всем сердцем - Барбара Доусон Смит

Со стороны бального зала торопливо шли две пожилые дамы: одна – высокая и статная, другая – маленькая и изящная. Джошуа догадался, что леди Фейвершем и леди Стокфорд оставили Анну под присмотром леди Инид. С опустившимся сердцем он наблюдал, как они приближаются к ним по-военному четким и решительным шагом.

– Они приехали вчера, – пробормотал Джошуа. – Для меня это тоже было полной неожиданностью.

Брэнд выругался сквозь зубы.

– Судя по их грозно сверкающим глазам, они уже знают про твою выходку.

– И я подозреваю, что успокоить их будет не так просто, как Англтонов.

Джошуа не хотел, чтобы все присутствующие стали свидетелями неминуемой сцены, поэтому завернул в тускло освещенный вестибюль под широкой парадной лестницей. Брэнд последовал его примеру.

– А знаешь, Кеньон… – весело начал он и вдруг пронзительно вскрикнул.

Леди Фейвершем вошла в комнату и ударила его тростью по бедру.

– Какой позор! – прорычала она. Ее лицо проступало из темноты мертвенно-бледным овалом. – Устроить драку в приличном обществе!

Брэнд потер ногу.

– Я тоже рад тебя видеть, бабушка, – сказал он. – И хочу тебе напомнить, что мне уже не десять лет.

– Вот как? А по твоему поведению этого не скажешь. Кстати, почему ты в Брайтоне?

Брэнд небрежно привалился к мраморной тумбе и скривил губы в характерной легкой ухмылке.

– Мне надо было на время уехать из Лондона.

– Я вижу, ты все такой же плут.

– Я неисправим. Ты сама так сказала.

– Тебе нужно жениться, – объявила леди Фейвершем. – На умной девушке, которая скрутит тебя в бараний рог и научит скромности.

– На всем свете нет женщины, которая сумела бы это сделать.

– А Шарлотта Куинтон?

В бесстрастных глазах Брэнда появился стальной блеск.

– Я не стал бы с ней спать, даже если бы ты раздела её догола и привязала к моей кровати.

– Не смей так говорить о внучке Инид!

Леди Фейвершем угрожающе взмахнула тростью. Джошуа вытянул руку, чтобы ее остановить.

– Вы наказываете не того человека, – сказал он.

– Что? – воскликнула леди Стокфорд, шагнув вперед. – Так это ты избил сына лорда Беллингема?

– Да, мэм.

– Боже правый! Ты что, с ума сошел? – Леди Стокфорд погрозила внуку пальцем. – Я весь вечер трудилась над тем, чтобы восстановить твое доброе имя, а ты взял и все испортил!

– Прости.

– Просить прощения легче всего, – сурово изрекла его бабушка. – Пообещай мне, что это больше не повторится.

– Обещаю, – с готовностью отозвался Джошуа, предоставив бабушке самой делать выводы.

Он мог с чистой совестью пообещать, что больше не будет мутузить кузена Анны – во всяком случае, на светской вечеринке. О других местах речь не шла.

Когда в бальный зал долетел шум из коридора, Анна была в западне: говорливый виконт Годолфин увлеченно рассказывал ей об экономических трудностях, с которыми столкнулась Англия после войны. Она тайком оглядывала толпу, тщетно пытаясь отыскать глазами Розочек. Между тем слух о происшествии в соседней комнате распространялся со скоростью ветра.

К ним подлетела тучная дама.

– Мой милый Джеффри! – воскликнула она, не обращая внимания на Анну. – Ты слышал, что случилось?

– Ты имеешь в виду заявление гнусных консерваторов о пересмотре золотого стандарта? Ужас, мама. Просто ужас.

– Глупый мальчик, – сказала женщина, в досаде покачав головой. – Я имею в виду драку Беллингема и этого негодяя, лорда Джошуа Кеньона.

– Простите, – пролепетала потрясенная Анна, – мне надо идти. Эдвин Беллингем – мой кузен.

Она поспешила к выходу, сопровождаемая осуждающими взглядами виконта и его мамаши. Ей понадобилось время, чтобы пробраться сквозь толпы гостей к парадному холлу. Однако ни Эдвина, ни Джошуа нигде не было.

Интересно, кто начал драку? И самое главное, куда они подевались? Может быть, их прогнали с вечеринки?

Она надеялась, что это не так – во всяком случае, в отношении Эдвина. Осматривая лабиринты из гостиных и коридоров, она корила себя за то, что не подумала о своем кузене раньше. Эдвин водил дружбу с людьми низкого социального уровня. Он точно мог знать, где искать Сэмюела Фирта.

На данный момент поиски Анны зашли в тупик. Герцог Нэнвич признался, что знает ростовщика, но категорически отказался ее с ним знакомить и велел держаться подальше от этого мошенника. Она спрашивала о Фирте следующих своих партнеров по танцу, но их реакция была примерно такой же, как у его светлости. Кое-кто видел Фирта на балу, и Анна знала, что он где-то здесь, но никак не могла с ним встретиться. Казалось, он просто растворился в этом огромном роскошном доме.

А теперь еще и Джошуа куда-то пропал! Черт возьми, какое безумие заставило его подраться с Эдвином? Да еще на глазах у жадных до сплетен аристократов! Может быть, Кеньон выяснил, что Эдвин стрелял в нее во время дуэли?

Остановившись на пороге гостиной, Анна оглядела сидевших за столами игроков, но не увидела среди них ни Джошуа, ни кузена. Картежниками были в основном джентльмены, дам наблюдалось не много. В дальнем конце комнаты друг леди Стокфорд, Натаниель Бэбкок, играл в вист в компании трех пожилых мужчин. Анна отступила за тумбу, на которой стоял папоротник. Еще не хватало, чтобы старик доложил Розочкам, что она гуляла по дому без сопровождения!

Проходившая мимо графиня с лошадиным лицом кивнула Анне, и та вспомнила, что ее представили этой даме.

– Пожалуйста, извините меня, леди Уэнтуорт. Я ищу моего кузена, мистера Эдвина Беллингема. Вы, случайно, его не видели?

Графиня презрительно фыркнула.

– Беллингема? Он с позором бежал из этого дома. Жаль, что мы не выбираем своих родственников, не правда ли?

Леди Уэнтуорт вошла в гостиную, и Анна мысленно согласилась с ее лаконичным высказыванием. Она вернулась в коридор и прислонилась к золоченой колонне. Если Эдвин ушел с вечеринки, то, как же она найдет Фирта?

– Я знаю, где Беллингем, – произнес низкий мужской голос.

Анна, вздрогнув, обернулась и увидела высокую фигуру в темноте дверного проема. Этот силуэт показался ей смутно знакомым. В первый момент она подумала, что перед ней Джошуа, и сердце ее подпрыгнуло от радости. Но мужчина шагнул в коридор, и свечи, золотисто сияющие в настенных канделябрах, осветили вежливое лицо незнакомца.

Он был широкоплеч и поразительно красив, в темно-сером сюртуке, серебристом жилете и черных брюках. Когда Анна увидела его живые голубые глаза, у нее тревожно засосало под ложечкой.