Страсть по объявлению - Линси Сэндс

— У тебя часто болит голова?

— Да, — удивившись, призналась Элви. Она мало задумывалась над этим фактом. Ее мучили сильные головные боли до обращения и продолжали мучить после. Ей казалось: ну головные боли и головные боли — что с того? Но сейчас она взглянула на это с другой стороны. — Они начинаются каждый раз, когда я бываю в ресторане или на каком-нибудь общественном мероприятии. И их не бывает, когда я сижу дома одна.

— Но все равно ходишь в ресторан и по мероприятиям, — предположил Виктор.

Элви пожала плечами:

— Разве может быть по-другому?

— У тебя голова начинает болеть, потому что ты воспринимаешь мысли окружающих. В ресторане и на собраниях голова болит сильнее, из-за того что там присутствует много народу, и они бомбардируют тебя своими мыслями.

Элви покачала головой:

— Вряд ли я ловлю мысли других. У меня просто начинает болеть голова, и в ней нет никаких мыслей.

— Потому что людей слишком много, — объяснил Виктор. — Ты еще не умеешь контролировать этот процесс и отсеивать ненужное, а воспринимаешь мысли в полном объеме. Это как радиопомехи или белый фон в телевизоре. Отсюда боли, когда ты на людях, и их отсутствие, когда ты одна. Как только научишься ставить барьер от чужих мыслей, станет намного легче, но все равно они продолжат просачиваться через него. Надо быть постоянно начеку, постоянно блокировать их проникновение и защищать свои собственные мысли. Это изнурительный процесс. По этой причине бессмертные стараются меньше бывать на людях и тогда начинают мучиться одиночеством. Одиночество нам скрашивают спутники жизни. Общаясь с ними, можно не заботиться о защите своих мыслей. Не остерегаться чужих. Спутник жизни становится твоей тихой пристанью, прохладным, свежим ветром в жаркий день.

— Как Марион для тебя, — тихо сказала Элви.

— Да... Она значила даже больше, — признался Виктор. — Когда она погибла, я сначала не находил себе места. Я не желал никого видеть, не хотел ничего делать, не стремился выходить на люди. Просто хотелось свернуться в комок и зализывать раны. — Он неожиданно улыбнулся и с признательностью сказал: — Это все мой братец Люциан, самая настоящая заноза в заднице. Он заставил меня вернуться в мир. Но главное — дал мне цель.

— Какую? — тоже улыбнулась Элви.

Виктор помолчал.

— Я стал исполнителем воли Совета.

— А что это означает?

— Мы охотимся за отступниками. За теми, кто свернул с правильного пути и нарушает наши законы, — объяснил он.

Элви понятливо кивнула.

— Как ему это удалось? Сомневаюсь, что на тебя подействовали уговоры.

— Это точно, — засмеялся Виктор. — В один прекрасный день Люциан пришел ко мне домой с семейным портретом смертных. Огромной написанной маслом картиной. На ней была изображена женщина, настоящая красавица, улыбающийся мужчина и двое счастливых детей. Картина привела меня в бешенство, потому что моя собственная семья развалилась. Люциан вытащил свою шпагу и вырезал из картины изображение женщины. И пока я сидел в шоке, рассказал мне, что ее погубил отступник и семья разбита. То есть с ними случилось то же самое, что и со мной, когда я потерял Марион. Но я могу остановить злодея, чтобы уберечь других. — Виктор хмыкнул. — На это я сказал ему, что мою Марион погубили смертные, поэтому почему меня должны беспокоить их страдания. И он спросил, смогу ли я возложить вину на всех смертных за то, в чем виноват какой-то один церковник? Если так, значит, у ее семьи есть право обвинять меня и всех остальных наших в том, что они лишились матери и жены.

Виктор помолчал и продолжил:

— Мы отправились охотиться за этим мерзавцем, потом за следующим, потом еще за одним... С тех пор я только этим и занимаюсь.

— А что с сыном? — спросила Элви, удивляясь, когда же он вспомнит о нем.

Виктор вздохнул.

— После первой охоты я отправился к Винсенту. Со дня смерти Марион я не виделся ни с кем, кроме Люциана. — От мучительного воспоминания у него потемнели глаза. — Винсент так походил на мать! Цветом волос, сложением он пошел в меня, но глазами, улыбкой... Я не мог видеть его. Это было слишком больно, — признался он и смущенно добавил: — И я постарался уйти как можно скорее. Потом мы почти не виделись.

— Наверное, ты очень сильно ее любил, — задумчиво протянула Элви.

— Она спасла мою душу, — просто сказал Виктор. — Одиночество сводит с ума. Я сам превратился бы в бродягу, если бы мы не повстречались. Она вошла в мою жизнь, и это стало благословением свыше. — Он повернулся к ней и заглянул в ее глаза. — Ты тоже благословение.

Элви слегка отшатнулась. Своими словами он задел в ней какую-то чувствительную струну.

— Я?

Виктор кивнул.

— Кому-то может не повезти ни разу. Я представить себе не мог, что мне посчастливится получить благословение дважды. Элви, ты тоже моя половина.

— Успокойся! — решительно сказала Мейбл. — Элви, ты должна взять себя в руки.

— Но он считает меня своей спутницей жизни! — пронзительно воскликнула Элви. Она ходила из угла в угол в своем кабинете в ресторане. — Мы едва знаем друг друга, а он говорит о вечности и... Я просто не готова к этому, — призналась она в смятении.

— На мой взгляд, в машине ты была готова ко всему, — заметил Тедди, и Элви повернулась к своему старому другу.

После того как Виктор назвал ее своей спутницей жизни, она какое-то время тихо лежала и смотрела на него, а потом поднялась и молча вышла из комнаты.

Как только за ней закрылась дверь, Элви кинулась бежать. Слетев вниз по лестнице, она, как была в помятой юбке и блузе, так и выскочила из дома и помчалась прямиком в «Черную Беллу» к Мейбл. Уже на полпути к ресторану патрульная машина Тедди преградила ей дорогу, заставив остановиться. Увидев, что Элви несется по улице, — «просто как чокнутая», так он это описал, — Тедди притормозил, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Он не смог добиться от нее ничего вразумительного, кроме слов о какой-то «спутнице жизни». И Тедди поступил разумно. Он засунул ее к себе в машину и отвез в ресторан. Стоило Мейбл увидеть лицо Элви, как она тут же потащила ее в кабинет. Тедди и Ди-Джею было разрешено пойти вслед за ними.

— Послушай меня. — Мейбл взяла ее за руку и повернула к себе. — Ди-Джей уже все мне объяснил про это. Я смогу тебе помочь.

Элви кивнула:

— Тогда помоги.

— Хорошо, — невозмутимо согласилась она. Потом набрала воздуху в грудь и начала объяснять: — Бессмертные могут прочитать мысли любого смертного. Очень часто даже других бессмертных, если только они менее сильные. Старые и сильные могут прочитать практически любого.

— Виктор мне уже про это рассказывал, — заметила Элви. — Но какое отношение это имеет к тому, что я его половина?

— Должно быть, он не в силах прочитать тебя, — просто сказала Мейбл.