Китти. Следуй за сердцем - Елена Заремба

Оливия декорировала свой очередной грушевый шедевр, а я, изгибаясь под самыми невероятными углами, мыла ее витрину для выпечки. Изнутри, снаружи – везде, даже некоторые детали отвинчивала, чтобы уж наверняка ничего не пропустить.

Я пришла в ее кафе с самого утра и потребовала для себя самой грязной и трудоемкой работы: от длительного пребывания дома в одиночестве мне потихоньку сносило кукушечку. Там висело мое великолепное свадебное платье в горошек, сшитое, конечно же, Лилла, но от близкого соседства с ним мне становилось слишком волнительно, а все возможные и невозможные дела в магазине я уже переделала несколько раз.

В преддверии свадьбы любимого племянника Карина превратилась в ласкового тирана: полностью оттеснила меня от организации мероприятия и постоянно норовила отправить на какие-нибудь массажи и спа-процедуры, так что при виде приветливых девиц в форменных халатиках у меня уже начинал дергаться глаз. Хотелось чего-то менее изысканного, поэтому я и сдалась в рабство Оливии.

Подруга вначале возмущалась: «Что Каспер скажет, если я заставлю его невесту накануне свадьбы драить кухню?», но быстро смекнула выгоду от старательной и бесплатной рабочей силы и с удовольствием выдала мне тряпку и перчатки. Я вздохнула с облегчением и принялась за что-то предельно понятное.

У Оливии зазвонил мобильный, она подняла трубку, сказала пару фраз, потом крикнула мне через все кафе:

– Китти, это Каспер, он сердится, что ты отключила телефон!

– Но я не отключала, наверное, батарея села… – возразила я, проверяя мобильный, однако он выскользнул у меня из рук и булькнул в ведро с грязной водой. – Ну вот, теперь он точно отключился! Возможно, уже навсегда…

– Каспер, Китти утопила телефон в ведре… – проинформировала Оливия трубку. – Нет, случайно, я свидетель. Нет, она мне здесь помогает. Нет, сама напросилась. Каспер, вот приезжай и забери ее отсюда, раскомандовался!

– Эй, что вы там ругаетесь! – вмешалась я, лежа на краю холодильного отделения, придавленная тяжелой стеклянной дверцей, которая не желала фиксироваться в открытом положении. – Скажите и мне, я тоже хочу!

Оливия включила громкую связь, и из динамика послышался недовольный голос Каспера, обычно спокойного, как удав, а сейчас уже несколько раздраженного:

– Китти, ты что опять творишь? Стоило на минуту отвернуться, ты опять куда-то сбежала!

– Ничего подобного! – возмутилась я от такой несправедливости: действительно ведь не сбегала. На этот раз. – Просто телефон сел, подумаешь! Это ты уже сам себя накрутил! Не думала, кстати, что ты на это в принципе способен…

Каспер фыркнул, застигнутый врасплох (Ха! Как там Алиция говорила – «всю душу наизнанку»?), и я буквально почувствовала, как он мысленно считает до десяти, чтобы успокоиться. Как же! Великий психиатр, доктор и вообще железобетонный мужчина – и вдруг боится, что невеста сбежит в последний момент!

– Хорошо, ты права, прости, я перегнул, – обреченно согласился рыжик все тем же недовольным тоном, но я решила не придираться. – Просто я волнуюсь…

– И не надейся, – хихикнула я в трубку, которую Оливия принесла и сунула мне под нос. – Тебя уже от свадьбы ничего не спасет! Сам выбрал, сам теперь и майся, я не намерена облегчать твою участь!

– Вот же негодница! – опять фыркнул жених, но я по голосу слышала, что он улыбается. – Я с заправки звоню, мы уже едем, часа через четыре будем в Брюгге…

Семейство Каспера решило посетить торжественное событие в полном составе: родители, Кассандра, Сальваторе и непоседливые близнецы, перспектива встречи с которыми вызывала у меня одновременно умиленную нежность и тихий ужас, – разнесут ведь все декорации в пух и прах, чертенята этакие! Разномастную компанию пришлось разместить по двум машинам, но зато Каспер смог немного отвлечься от предсвадебной нервотрепки и сосредоточиться на дороге. Тоже, кстати, нашел себе простое занятие, а меня еще обвиняет!

Карьера моего суженого при клинике Штайнера за год продвинулась так, как нельзя было и надеяться: буквально через шесть-семь месяцев после сдачи экзаменов (весьма успешной, кстати) и начала работы его перевели из интернатуры в штат и наделили солидным куском ответственности. Судачили, будто Штайнер готовил из молодого немецкого специалиста себе замену. Я немного переживала, как бы он не пожалел о том, что оставил практику в одной из крупнейших клиник Германии и переехал в небольшой городишко ради отношений со мной, но рыжик заявил, что это нарочно: теперь я у него в долгу и просто обязана выйти за него замуж. И если вы думаете, что я хоть секунду колебалась, то вы однозначно сумасшедшие и мы вас ждем в нашей клинике!

Заверив будущего супруга в бездонной и преданной любви, я прервала звонок, попросила Оливию выпустить меня из-под дверцы и направилась к санузлу – вылавливать свой телефон и менять воду в ведре. Суицидально настроенный девайс я обернула пучком бумажных полотенец и оставила на столике, подальше от других соблазнов, затем выплеснула грязную воду, сполоснула ведро, налила свежую порцию воды и добавила в нее моющее средство. Поставив ведро на пол, я сладко потянулась, хрустнув уставшей спиной, и увидела свое отражение в зеркале. Пожалуй, никогда я еще себе так не нравилась: блестящие счастливые глаза, слегка загорелая кожа, небольшой румянец после физических упражнений и крайне стильный кособокий хвостик, подвязанный разрезанной медицинской перчаткой за неимением другой резинки.