Любовь и смерть. Селфи - Наталья Андреева

– Мама живет в другом городе, – пояснил Алексей.

– Может быть, погостите еще немного? – и Люба застыдилась того, как фальшиво это прозвучало. Она не чувствовала симпатию свекрови, да и сама ее побаивалась. С точки зрения психологии, тут не было ничего хорошего. Не о такой снохе мечтала эта женщина, по глазам видно. Оставалось надеяться, что их объяснение состоится не сегодня.

Но в этот момент зазвонил телефон. По тому, каким серьезным сделалось у мужа лицо, Люба поняла, что это по работе. Алексей извинился и ушел. Они со свекровью остались на кухне вдвоем. Слышно было, как стучит ложечка о дно кофейной чашки. Люба не нашла ничего лучше, как сыпануть туда побольше сахара. Словно хотела подсластить пилюлю.

– Я вам не нравлюсь? – спросила она, еще не решив, как обращаться к этой женщине. «Мама» с языка не шло. Элеонора Георгиевна? Ох, какое затейливое имя-отчество! Люба испугалась, что собьется.

– Алексей был очень одаренным ребенком, – вместо ответа сказала свекровь. – Хотя это не сразу стало понятно. Одно время у него даже признавали аутизм. Он мог часами сидеть неподвижно и смотреть в одну точку. Мне все говорили: какой странный ребенок. Не бегает, не играет с другими детьми. Плохо ест, плохо растет. Постоянно болеет. Его отец нас бросил почти сразу же после рождения Алексея, испугавшись проблем. Врачи сказали, что мальчик очень слабый, и голова у него чрезмерно большая. Вряд ли он будет ходить. И вряд ли он нормален. И все это легло на мои плечи…

– Я понимаю.

– Когда он стал одну за другой выигрывать математические олимпиады, стало понятно, что у моего сына неординарный талант, – продолжала, совершенно не случая ее, Элеонора Георгиевна. – И я не забеспокоилась, когда вплоть до окончания школы мой одаренный сверх меры сын так и не привел домой девушку. Он их словно не замечал. Я подумала: пусть. Он занят своими компьютерами. Не забеспокоилась и в его двадцать пять. Подруги сказали: он же парень. Успеет еще жениться. Мужчина может сделать это в любом возрасте. Когда Алексею стукнуло тридцать… – свекровь нервно сглотнула, – я начала понимать: что-то не так. С моим сыном что-то происходит. Время шло, а у него по-прежнему никого не было. Я пыталась с ним поговорить. Он сказал: не беспокойся, мама. У меня есть сексуальный опыт. Что касается женитьбы, я однолюб. Я долго допытывалась, кто она, эта женщина, но Алексей мне так и не сказал…

Она называла сына Алексеем. Не Лешей, не еще как-нибудь ласково, по-матерински. Люба застыла, не зная, как вклиниться в этот монолог.

– …Когда ему исполнилось сорок, я подумала: уже все равно, кто. Лишь бы женился. Я так и сказала своим подругам, которые меня предупреждали: «Нора, еще неизвестно, какая попадется. И кого он приведет к тебе в дом». Я отшучивалась: «Лишь бы попалась». Я была готова к любому. Я так думала, что готова к любому, – поправилась Элеонора Георгиевна. – Это наша типичная ошибка. Всегда есть вариант, который нас не устраивает. Всегда, – подчеркнула она.

– А чем я вас конкретно не устраиваю? – Люба почувствовала обиду. Они ведь еще и суток не знакомы. Можно подумать, ее сын женился на алкоголичке или на наркоманке!

– Вы ведь не собираетесь иметь детей, – рот свекрови сложился в горькую складку. – Простите, но вы уже в таком возрасте… Даже если вы захотите, будут серьезные проблемы. А лучше не надо. Как вы собираетесь поднимать на ноги этого ребенка? – сказала она, словно Люба уже принесла вердикт от гинеколога: беременна. – Когда ему будет двадцать, вам, простите, самой уже нужна будет сиделка!

– Я абсолютно здорова и вовсе не такая уж старуха, как вы могли предположить. Просто вчера я была не в форме. У меня после фитнеса все болело.

– После фитнеса? – свекровь скептически хмыкнула. – Господи, она ходит на фитнес! Лучше бы в парикмахерскую зашли!

– Я бы зашла, но не успела! Не смогла… Я вашего сына не силком на себе женила! Это было его решения! Я на его свободу не претендовала!

– Но и не отказались взять то, что плохо лежит.

Люба вспыхнула до корней волос. К счастью в это время вошел муж, который по их лицам сразу же догадался о ссоре.

– Мама! Мы с тобой, кажется, все обсудили. Я сказал, что ты приедешь на свадьбу лишь на том условии, если согласишься с моим решением.

– Согласиться это одно, – Элеонора Георгиевна тяжело вздохнула. – Но совсем другое увидеть. Я вчера увидела достаточно.

– Мама, специфика моей работы такова, что меня вполне устраивает, если жена мне будет другом и единомышленником. Если она меня будет в первую очередь понимать. И мне будет, о чем с ней поговорить.

– Что ж, говорите, – и Любина свекровь резко поднялась. – Не буду вам мешать. А я пойду вещи собирать. У меня самолет через пять часов.

– Я тебя отвезу.

– Не стоит. Вызову такси.

– Хватит! – рявкнул он. – Что за капризы?

– Я твоя мать! А ты на меня голос повышаешь!

– Я с семнадцати лет живу один! Поздновато же ты взялась меня воспитывать!

Элеонора Георгиевна закусила губу, но промолчала. Когда она ушла собирать вещи, Люба грустно улыбнулась.

– Семейная жизнь началась с семейной ссоры. По-твоему, это тоже хорошо?

– Лучше вам все выяснить сейчас. Я не понимаю, какая муха ее укусила. Хочу внуков, и все. Как будто нет других вариантов.

– Например?

– Ты чем без меня собираешься заняться? – спросил он, проигнорировав ее вопрос.

– Я же сказала: поеду в фитнес-клуб.

– Хочешь и сегодня ночью меня «осчастливить»? – он иронически вскинул брови.

– Уже не так болит. А Оксана сказала, что разогретые мышцы надо как следует потянуть. Леша, второй раз я не смогу начать заниматься спортом. Все время буду помнить об этой дикой боли. К тому же мне надо решить одну логическую задачку.

– Какую задачку? – нахмурился он.

– Как Ника Баринова, Мисс Благоразумие, оказалась в могиле старика, на заброшенном кладбище, улетев на Кипр?

– Ах, да… Ты говорила про какой-то рейс…

– S7 601 от одиннадцатого июля.

– Хорошо. Я сделаю тебе свадебный подарок. Ты женщина неординарная и подарок должен быть таким же. Откуда этот рейс? Из какого аэропорта?

– Из Домодедова.

– Я сделаю запрос. Мне дадут записи со всех видеокамер в Домодедово от одиннадцатого июля. Все пассажиры рейса 601 будут идентифицированы. И ты будешь знать наверняка, села эта женщина в самолет или же не села. И кто улетел вместо нее. Идет?

– Ты и в самом деле это сделаешь?!

– Конечно!

– А Са…

Она хотела сказать: «А Самохвалов отказался мне помочь», но вовремя остановилась.

– Сам ты чем будешь заниматься, пока я буду в клубе?

Муж посмотрел на нее с удивлением: