Тот, кто станет моим - Рейчел Гибсон

– Несколько месяцев?

– Забудь. – Отэм сделала глоток из бокала. Возможно, если она напьется, все произошедшее покажется ей веселой шуткой. Только вот вряд ли она найдет столько спиртного.

– Год? – Когда Отэм не ответила, Сэм недоуменно вскинул брови. – Полтора?

– Я – мама. Я работаю и забочусь о Конноре. Когда же у меня выдается свободное время, я делаю педикюр.

– Массажем стоп не заменить хорошего секса.

– Зависит от качества массажа. Некоторые люди настоящие профессионалы. А другие просто не знают расположение правильных точек.

– Я бы тоже не нашел. – Сэм засмеялся. – Ну и сколько времени прошло с тех пор, как кто-то массировал тебе стопы?

– Действительно много. – Отэм прошла в гостиную и бросила через плечо: – У меня есть сын. Твой сын. Помнишь?

Сэм последовал за бывшей женой и встал рядом с ней перед высокими окнами. Волны разбивались о поросший травой берег, и Отэм скорее почувствовала, нежели увидела, как Сэм поднес к губам бокал.

– Похоже, шторм ослабевает, – произнесла Отэм.

– Два года?

– Ты опять об этом?

– Но ведь ты так и не ответила на мой вопрос.

В отдалении сверкнула молния, однако дождь по-прежнему лил стеной.

– Больше пяти лет. Но меньше шести.

Сэму не потребовалось много времени, чтобы подсчитать. А когда подсчитал, едва не подавился вином.

– Черт возьми. Никто не может продержаться так долго.

– Почему? Почему тебе так трудно в это поверить? – Отэм подняла руку и принялась загибать пальцы. – Я была беременна на протяжении девяти месяцев, весь следующий год я была покрыта детской отрыжкой и слюнями. Я пыталась начать бизнес, хотя у меня даже не было времени выспаться. В первые три года жизни Коннора я постоянно испытывала смертельную усталость, и последнее, чего мне хотелось в жизни, – это еще один человек, требующий моего внимания. Быть работающей матерью очень сложно.

– У тебя не было секса почти шесть лет? – Из всего, что она сказала, Сэм запомнил лишь количество лет. – Господи. Неудивительно, что ты такая злая.

– Я не злая. – Отэм поднесла к губам бокал, и рукав ее халата коснулся обнаженной руки Сэма. – Тебе так сложно поверить в мои слова, потому что ты сам вряд ли когда-нибудь выдерживал неделю.

– Бывало и больше. Иногда я играю на выезде в течение двух недель.

– Прогресс.

– Но я могу сказать тебе кое-что, – продолжал Сэм. – Если бы у меня не было секса на протяжении шести лет, я бы просто ослеп. И что тогда? Я – хоккеист. Я ведь не могу играть в хоккей без зрения. Ну и как я мог обойтись без секса?

Неужели он действительно верил своей извращенной логике? Как это ни печально, но так оно и было.

– В те редкие вечера, когда я не работала, а Коннор был у тебя, что мне, по-твоему, было делать? Идти в бар и искать себе парня там? – Господи, совсем недавно Отэм имела точно такую же беседу с Шайло и Винсом.

Голос Сэма звучал тихо и невнятно в темноте:

– Некоторые женщины так и делают.

– Но я не такая женщина. Несмотря на то, что ты обо мне думаешь, и несмотря на мое поведение и обстоятельства нашего знакомства в Вегасе, я никогда не была такой женщиной.

– Я никогда не считал тебя такой.

Ну конечно.

– Ты заставил меня сделать тест ДНК. – Сэм открыл рот, чтобы высказаться в свою защиту, но Отэм протестующе подняла руку. – Я понимаю, почему ты это сделал. В тот момент я была очень зла на тебя и тем не менее понимала.

– Если б я сначала увидел Коннора, необходимость в тесте отпала бы.

– Это уже не важно. Я хочу лишь сказать, что, когда я попыталась завязать отношения с парнем из бара, это закончилось плачевно.

– Мда. – Сэм молчал довольно долго, а потом произнес: – Но у нас есть Коннор. Меня нельзя назвать хорошим отцом, но я всегда любил его и никогда не жалел, что он появился в моей жизни.

Эти слова Сэма породили вопрос:

– А пока ты целых два часа ехал сюда, тебе не пришло в голову позвонить?

– Я подумал об этом, но ведь тогда ты не позволила бы мне приехать.

– Ты прав. Ты не можешь приехать сюда лишь потому, что хочешь увидеть Коннора. – Как он это сделал на Хэллоуин и День благодарения.

– Дело не в Конноре.

Отэм бросила взгляд через плечо на трудноразличимый в полумраке профиль Сэма.

– Тогда в чем?

– Я до сих пор пытаюсь это понять. – Сэм повернулся к Отэм и оперся обнаженным плечом о стекло. – Думаю, это имеет отношение к незаконченному между нами делу.

– Если у нас и были какие-то «дела» в прошлом, с ними давно покончено. – И случилось это, когда Сэм подал на развод.

Сэм коснулся рукой щеки Отэм и заправил ее волосы за ухо.

– Когда я увидел тебя в ту первую ночь в «Пьюр», это напомнило мне детство. Когда мне было десять или одиннадцать лет, мама взяла меня и Эллу в Вашингтон, округ Колумбия. – Взгляд Сэма скользнул по лицу и волосам бывшей жены. – Была ночь. Мы стояли у мемориала ветеранам вьетнамской войны, и я видел яркие мерцающие огни в темноте. Мама сказала, что это светлячки. Я был так заинтригован, что побежал за ними в попытке поймать хоть одного.

Отэм старалась не обращать внимания на прикосновения Сэма к ее шее.

– Ты только что сравнил меня со светлячком?

– С огненной вспышкой. С ярким загадочным светом, который я хотел поймать и удержать в руках.

Когда Сэм говорил подобные вещи, Отэм понимала, как и почему влюбилась в него с такой легкостью. И если бы она его не знала, ей грозила бы опасность влюбиться в него снова.

– Я не собираюсь больше заниматься с тобой сексом, Сэм.

Сэм улыбнулся и опустил руку.

– Хорошо.

Судя по всему, он ей не поверил, поэтому лучшим выходом в сложившейся ситуации было отправить его домой. Или заставить его переехать в отель. Отэм указала на диван:

– Он раскладывается.

Отэм ждала, что Сэм возразит. Что обворожит ее. Будет целовать до тех пор, пока она не сдастся и не пригласит его к себе в постель. Но вместо этого он широко улыбнулся, как если бы получил желаемое.

– Увидимся утром.