А счастье пахнет лавандой! - Бернадетт Стрэхн

Глядя, как Дэн со счастливым видом поедает своих кальмаров, Иви испытывала такую смесь ужаса и интереса, какие обычно присущи наблюдающим за автокатастрофой.

— Ой! — Что-то ударило ее по ноге. В нее врезалась крошечная тележка.

— Робот-официант, — проинформировал ее Дэн и нагнулся, чтобы взять глиняный кувшинчик и два малюсеньких кубка.

— Правда здорово? — заметил Дэн и добавил: — Он на радиоуправлении.

— Боже. Как же мальчишки любят всякие устройства!

— Как и девчонки не любят суши.

— Это что, вызов, Дэниэл?

— Я только хочу сказать, что большинство девушек, которых я знаю, тошнит от суши-баров.

— Это вызов! Подай мне вот тот кусочек сырого… как его там? — Иви жестом показала на кусочек плоти цвета шпаклевки.

— Э… Я бы не советовал…

— Бери скорей, пока не уехало!

Дэн в замешательстве поставил перед ней тарелку.

— Это морской еж. Даже я так не рискую.

— Значит ты — как девчонка. — Иви засунула ежа себе в рот.

То, что Дэн наблюдал за ней с неподдельным интересом, было неудивительно: на ее лице отобразился ужас, какой редко можно увидеть.

— О Боже! — Иви схватилась за питье. Она никогда до этого не пробовала сакэ, а это был не самый подходящий момент.

— Яргххх! — Она изобрела слово, достойное ситуации, если бы пробовала выпить растворитель.

— О, Дэн, — прошептала она.

Его лицо, приблизившись к ее лицу, широко улыбалось.

— И как, милая?

— Мне не нравится суши.

Иви удовлетворенно вздохнула при виде большой тарелки спагетти и толстого парня, сидящего напротив на потертой табуретке. Они были в «Петито», где официанты толсты, а цены низки, и где отравиться можно почти даром.

— Мне очень жаль, — сказала Иви.

— Чего? Когда я с тобой, я сам не понимаю, что делаю. — Дэн посмотрел на свои тефтельки в густом соусе. — А кроме того, я никогда не испытывал ничего подобного. Интересно.

Иви засмеялась:

— Когда везде все занято, можно найти свободный столик в «Петито».

— Как думаешь, почему?

Официант, не переставая, кашлял над корзинкой с булочками. Иви с Дэном переглянулись и отставили в сторону свои тарелки с хлебом.

— Кое-что мне пришло в голову.

Ее вилка со спагетти остановилась на пути ко рту, застигнутая врасплох словами Дэна.

— Что именно?

— Мне нужен ответ на один вопрос, иначе я не смогу расслабиться. Для меня это очень важно. В данный момент это для меня самая важная вещь в мире.

Иви не знала, что за этим последует, но волосы у нее на шее сзади встали торчком. Она чуть было не улыбнулась:

— Спроси меня.

— Ты пойдешь сегодня ко мне домой?

И опять оно наступило, это невыносимое, наэлектризованное спокойствие, которым Дэн умел окутывать их обоих, как плащом. Чертовски подозрительное. Которого неимоверно трудно добиться. Этот мужчина пронимал ее до костей.

— А ты сможешь меня остановить?

— Оооо, хорошая моя. — Дэн произносил слова своим глубоким, мечтательным голосом, напоминающим потягивающегося кота. — У меня есть на тебя виды.

Виды? Сексуального плана или насчет серьезных отношений? Иви почему-то подозревала, что это скорее может быть связано с ее раздеванием и обмазыванием ее тела каким-нибудь кремом, а не с открытием текущего счета в банке. И это было замечательно. Она готова была хоть сейчас броситься к нему через стол и заключить его в объятия. Если бы только скатерть не была такой грязной.

— Я хочу видеть тебя в игре, — сказал Дэн. — Эти съемки дали нам очень мало. Я знаю, как ты хороша.

— А я знаю, как прекрасен ты.

— Нет, нет. Я сказал это не для того, чтобы ты ответила комплиментом на комплимент. Я считаю, что ты хорошая актриса. Я вижу это по твоему лицу. Я чувствую твою душу.

— Перестань, я краснею.

— Хорошо. Мне нравится, как розовеет твое лицо. Женское лицо вспыхивает, когда женщина испытывает оргазм. Ты это знаешь.

— Правда?

— Конечно, ты это знаешь.

— Дэн! — Иви оглянулась посмотреть, не подслушивают ли их тучные официанты.

— И узнаешь снова примерно через… — Дэн посмотрел на часы —…часа через полтора. Если не захочешь десерт.

Иви засмеялась, смущенная, но довольная.

— Видишь ли, я тоже имела в виду, что ты хороший артист.

— Ты ошиблась, милая.

— Что?

— Ты ошиблась. Я не могу играть. Я — дерьмо. Я стараюсь, но ничего не получается.

— Но… — Иви смутилась. Она встречала сотни актеров, которые не умели играть, но ни один из них в этом не признавался.

— Не пойми меня превратно. Я сделаю себе чертовски удачную карьеру. Буду знаменит. Да у меня и сейчас уже все идет неплохо. Я понимаю, кто я и что я могу сделать. И я продаюсь. Я использую свою внешность. Но играть я определенно не умею.

— Ты очень откровенен. А что, если я тебе не верю?

— И все же это правда. В любительских драмтеатрах на южном побережье есть много престарелых дам с артритом, которые рады будут вывести меня на большую сцену, но у меня есть чувство собственного достоинства и вера в свои силы.

— И прекрасное тело.

— Спасибо. Твое тоже неплохо смотрится.

Иви притворно улыбнулась и почувствовала, как что-то заурчало у нее внутри.

— Это способствует успеху, хотим мы того или нет. — Она подняла бокал и чокнулась с Дэном.

— За то, чтобы стать знаменитыми и богатыми! — Дэн залпом осушил бокал. — Давай еще по одному на дорожку, и отправимся ко мне.

— Насколько я понимаю, в твоем плане нет изъяна. — Иви стала изъясняться витиевато — явный признак того, что она выпила лишнего. — Однако я предпочла бы кофе на дорожку.

Лицо Дэна вытянулось, но Иви твердо стояла на своем. Ей хотелось, чтобы их встреча осталась в памяти, чтобы потом не искать на теле «подсказок», которые могли бы помочь воспоминаниям, как в прошлый раз.

Когда потный официант поставил перед ней кофе, она сказала:

— Вчера я случайно встретила Адена.

Дэн выдавил из себя смешок.

— Правда? Очень уж часто ты его случайно встречаешь.

Она подумала о том, как это смешно, что Дэн чувствует себя неудобно, стоит ей только заговорить об Адене. И как это такая звезда, как Дэн, может завидовать ее дружбе с таким незаметным человеком, как Аден? Однако ей нравилось быть между ними.