Огненные цветы - Стефани Блейк

– А может, все-таки лучше послать за доктором, мэм?

– В этом нет никакой нужды. Ладно, понесли.

– Нет-нет, миссис Фарнсворт, вам нельзя. Полковник – крупный мужчина. Сейчас позову кого-нибудь из слуг.

Вскоре Роджер уже лежал пластом на кровати хозяйки. Выглядел он как труп.

Сэмюэл все никак не мог успокоиться:

– Не нравится мне цвет его лица, мэм. Может, послать Барни к Уайлдингам – пусть привезет миссис О’Нил?

– Не надо ее, да и других, волновать понапрасну. Лучше подождем немного и, если ему не станет лучше, тогда и пошлем за доктором и миссис О’Нил. А теперь ступай вниз и скажи, чтобы заварили свежего кофе. После таких приступов полковник О’Нил всегда любит выпить чашечку.

– Слушаю, мэм.

Дождавшись, пока Сэмюэл выйдет, Джесси заперла дверь и поспешно направилась к шкафу. Открыв заднюю дверцу, она вошла в потайную комнату.

– Все в порядке. Пошли.

Накануне отъезда из Вашингтона к Брайену пришел месье Кале, гример одного из столичных театров с постоянной труппой.

– Было время, – представила его Джесси, – месье Кале делал из придворных дам Франции настоящих красавиц.

– В таком случае, месье, вам не составит труда справиться со мной, – сухо заметил Брайен.

Следуя указаниям миссис Фарнсворт, француз подкоротил и перекрасил волосы Брайена в соответствии с прической и цветом волос Роджера.

– Еще чуть покороче на затылке, – попросила миссис Фарнсворт. – Вот так, теперь в самый раз. Дальше – завитки возле ушей…

И так на каждом шагу. Брайен и бедняга Кале чуть с ума не сошли, пока наконец все было закончено.

– Прошу прощения, но все должно быть чтобы комар носа не подточил, – виновато сказала Джесси.

И вот теперь, когда Брайен склонился над неподвижно распростертым на кровати мужчиной, он понял, насколько она была права.

– Разумеется, я всегда знал, что мы очень похожи, – завороженно сказал он. – Но чтобы так… – Брайен обернулся и посмотрел в настольное зеркало. Провел рукой по светлым волосам. – Просто не верится.

Джесси критически оглядела его.

– У Роджера на висках волосы чуть-чуть темнее, но это вряд ли кто заметит. – Она взялась за каблук кавалерийского сапога Роджера и с силой потянула его на себя. – Ладно, Брайен, хватит глазеть, помоги лучше раздеть его.

Вскоре на Брайене уже был мундир офицера армии конфедератов, а на Роджере какая-то блеклая рабочая одежда.

Джесси покопалась в шкафу и извлекла шляпную коробку. В ней оказались пара наручников и ножные кандалы.

– Привет от Аллана Пинкертона, – сказала она.

Заковав Роджера в железо, они перенесли его из спальни в потайную комнату и уложили на койку. Вид у Брайена был скорбно-торжественный.

– Жаль мне тебя, ублюдок ты несчастный, – сочувственно сказал он. – Мне эта поездка досталась нелегко, а ему-то каково будет – ни рукой, ни ногой не пошевелишь.

– Ну-ну, не надо так уж драматизировать. На сей раз мы поедем в Вашингтон без остановок, только лошадей по дороге поменяем. К тому же Роджер почти все это время будет без сознания. Перед отъездом я с утра дам ему еще одну дозу наркотика.

– А как тебе удастся самой запихнуть его в сундук? Тяжесть-то немаленькая.

– Сэмюэл поможет, – улыбнулась Джесси.

– Сэмюэл? – насторожился Брайен. – А не слишком рискованно?

– Дорогой мой Брайен, Сэмюэл у меня больше двадцати лет. Мы с Джоном помогли пятерым его детям и племянникам перебраться на Север. Сэмюэл живот за меня положит, и я доверяю ему не меньше, чем Аллану Пинкертону, генералу Хэллеку, да и самому Честному Эйбу.

– И что будет с Роджером, когда вы доберетесь до места?

– Ну как что? Естественно, его изолируют. В одном частном доме, под охраной десятка лучших пинкертоновских агентов. С ним будут обращаться в соответствии с его рангом. Он ни в чем не будет нуждаться.

– А когда война кончится?

– Его освободят, как и всех других военнопленных. А теперь – не пора ли тебе домой… Роджер?

– Мать честная!

На протяжении всего подготовительного периода он всячески избегал даже думать об этом моменте – и вот он настал. Игра начинается всерьез.

– Знаешь, у меня в голове какая-та каша, – признался Брайен. – Забыл все твои указания.

Джесси рассмеялась:

– Это страх дебютанта перед выходом на подмостки. Не волнуйся: едва окажешься на сцене, как все вернется, и роль ты отыграешь прекрасно.

– Хотелось бы верить, – вздохнул Брайен. – Если забуду текст, суфлера под рукой не окажется.

Она поправила ему воротник на мундире и потрепала по щеке. Брайен наклонился и чмокнул ее в губы.

– Удачи, Роджер.

Они спустились вниз, где Сэмюэл, орудуя щеткой и ведром с водой, трудолюбиво стирал малейшие пятна на ковре. Увидев их, он поднялся и искоса посмотрел на Брайена.

– Вам лучше, полковник?

– Гораздо лучше, спасибо, Сэмюэл.

– Кофе готов, мэм.

– Боюсь, уже поздно, мне надо идти, – сказал Брайен.

– А я не откажусь, – заметила Джесси. – Принеси мне чашечку наверх. К тому же я хочу кое-что тебе сказать.

– Слушаю, мэм. Спокойной ночи, полковник, и счастливо добраться до дома.

– Уж как-нибудь. Спокойной ночи.

Закрыв за собой дверь, Брайен испытал ощущение, сходное с тем, что охватило его, когда он ступил на борт судна, увозящего его из Ирландии. Сам по себе – и в полном одиночестве.

На углу он остановил извозчика и велел ехать в усадьбу «Равена».

– Слушаю, сэр.

Джесси говорила ему, что плантация Уайлдингов знаменита на всю Виргинию.

Мне надо в «Равену».

Символическое заявление.

В предвкушении близкой встречи сердце у Брайена учащенно забилось. Он с удовлетворением потер руки. Джесси, как всегда, оказалась права. Страх ушел. Он был готов к началу игры.

Брайен открыл дверь ключом Роджера. Из кухни в холл – Брайен знал планировку дома так, словно родился здесь – вышел дворецкий.

– Добрый вечер, полковник. Хорошо провели время?

– Отлично, Гордон. А где миссис О’Нил?

– Шитьем занята, сэр. – Он взял у Брайена плащ и шляпу. – Принести вам чего-нибудь выпить?

– Спасибо, как обычно.

Брайен миновал гостиную и еще один холл, поменьше, который вел в комнату, представлявшую собой одновременно библиотеку, музыкальный салон и швейную. На пороге он на мгновение остановился и набрал в грудь воздуха.