Тест на любовь - Вера Копейко

Костер горел давно, вот-вот останутся угли. Возле костра суетилась женщина, молодая, стройная, в желтых джинсах.

— Это моя гостья. Из Америки. Салли.

Салли протянула руку и старательно на русском сказала:

— Я учиться делать шашлык. Андрей улыбнулся:

— Что ж, с удовольствием оценим.

Дальше было все, как и двадцать лет назад. Водка, мясо, шутки, смех. Андрей чувствовал себя превосходно. Настоящее имение, в котором обитал друг Воронцова, оказалось не его владениями, а арендованной охотничьей базой, в которой официально работал этот человек.

— Так вот, Андрей, мастер есть. Но мужик чудаковатый. Вы привезли вашу ржавку?

Андрей вынул из рюкзака пистолет, изукрашенный резьбой.

Глаза Никиты загорелись.

— Это вещь! Франция? Семнадцатый век? О нет, не говорите, я сейчас скажу точную дату. Вторая четверть семнадцатого века, да?

Андрей изумленно кивнул:

— Совершенно верно.

Салли пристально всматривалась в пистолет.

— Могу я брать? — спросила она, старательно выговаривая русские слова.

— Конечно.

Она так ловко взяла оружие, что Андрей не сомневался — она отличный стрелок.

— Он может стрелять?

— Конечно, — кивнул Андрей.

— Мы можно попробовать?

— Если хозяин дома…

— Да, конечно. Я собирался предложить пострелять из штуцера восемнадцатого века. И кое из чего еще.

Они отошли в другой конец усадьбы. Там был настоящий тир.

— Это вы сами сделали?

— Да нет, Митрич смастерил.

— Митрич может сделать все?

— Да хоть атомную бомбу.

Андрей заметил, как Салли понимающе усмехнулась. Вышло непроизвольно, и она, спохватившись, уткнула нос в лисью шубку.

— Я хочу выстрелить из пистолета Андрея.

— Конечно. Но, Салли, осторожно. Заряд мощный, калибр большой.

— Но я первый, — сказал Андрей, — чтобы проверить. Он насыпал пороху в ствол, загнал следом пыж, отлитую из свинца пулю и снова пыж. А затем на полку насыпал пороху и закрыл ее огнивом.

— Кремневый пистолет, заряжается с дула, — заметил Никита, обращаясь к Салли. — Понимаешь?

— Да, — кивнула она.

Он прицелился и выстрелил. Пуля попала в щит.

— Отличный бой! — восхитился Никита.

— Дайте-ка мне.

— Но…

— Салли, ты все-таки женщина. Дай поиграть мужчинам. Наконец очередь дошла до Салли.

— Осечка!

Действительно, Салли спустила курок, но выстрела не было.

Андрей взял у нее оружие, подсыпал пороха на полочку и вернул девушке.

Она вытянула руку, будто стреляла из современного «кольта». Раздался грохот, пистолет отбросило, оружие дернулось в руке Салли и рукояткой ударило ее в лоб.

Она охнула. Со лба потекла кровь.

— Салли, ну разве так можно! — Никита подскочил к ней. — Девочка моя. Ну, ничего, ничего страшного.

— Но я лечу завтра. Моя лицо…

— Ерунда, ты и так хороша.

Салли держалась отлично. Андрей едва перевел дух. Если бы удар пришелся по глазу… Страшно подумать. Она бы не отделалась царапиной.

Она улыбалась, старательно сдерживая слезы.

— Моя красота… — усмехнулась она. — О…

— Чепуха. Все осталось при тебе. Это царапина. Теперь ты поняла, что такое оружие прошлого?

— О да.

— Так что вы хотите, Андрей, чтобы Митрич сделал с вашим пистолетом?

Андрей показал утраченное — винт чужой.

— Ему это пара пустяков.

— Но металл должен быть…

Салли и Ирма познакомились с Никитой Орловым во Флориде.

После того как Энди Мильнер был выведен из игры — именно так подруги называли случившееся в Сан-Франциско, — они решили отдохнуть. Ткнув пальцем в карту, они выбрали маленький городок Орландо.

В то же самое время Никита Орлов ехал туда на конференцию. Он арендовал машину подешевле, старенький «фольксваген», в Орландо без машины нечего делать. Он был один, без делегации, послал материалы сам от себя и получил приглашение от оргкомитета. Устроителям понравилась тема — исследованием биологии волка не занимался ни один из участников.

Он ехал по ровному шоссе из аэропорта в синем «фольксвагене», думая о предстоящем выступлении, но внезапно солнечный день померк, его оглушил треск металла. А когда он поднял веки, перед глазами увидел не синее небо, а серый асфальт. Во рту щипало, что-то горячее капало на рубашку.

Салли и Ирма почти пролетели мимо, но, увидев перевернутый автомобиль и уносящийся вдаль грузовик, подумали, что его водитель скорее всего под кайфом.

— Дерьмо! — выругалась Салли. — Давай тормознем. Колеса «фольксвагена» все еще крутились в воздухе, пахло бензином, вытекавшим из пробитого бака, вот-вот мог прогреметь взрыв. Они подбежали к машине и увидели мужчину, светловолосого, средних лет.

— Бери за руку, а я за ногу. Тащи! — командовала Салли. Они отволокли его подальше от машины. Взрыва не произошло. Мужчина дышал.

— Так, — сказала Салли, — у него наверняка сотрясение мозга.

Она быстро достала сумку, вынула лекарства, потерла раненому виски, поднесла что-то к его носу.

Он открыл глаза, поморгал, потом оторопело уставился на женщин.

Молча они уложили его на заднее сиденье своего «шевроле» — Салли любила большие американские машины.

— Сейчас мы отвезем вас в госпиталь, — сказала Салли.

— Нет, — попытался помотать головой мужчина и тут же сморщился. — Нет. Я спешу на конференцию.

— А мы подумали, что совсем в другое место, — усмехнулась Ирма.

Салли кивнула:

— У меня тоже была такая мысль, что ты спешишь на собеседование к самому Господу.

Мужчина неожиданно улыбнулся:

— И вы знаете, какие бы мне задали там вопросы?

— Нам всем там зададут одни и те же… Но, видно, тебе еще не пора.

Никита Орлов тоже так думал. Он пошевелился. Как будто жив.

— В больницу, и никаких разговоров, — заключила Салли.

— Да ради Бога! У меня нет денег, чтобы лечиться в ваших больницах!

— Но ты пострадал при дорожной аварии…

— Нет и нет!

— Ладно, — Салли с силой захлопнула дверцу, — мы в свободной стране. Не хочет — не надо. Возьмем его с собой.