Ночные желания - Николь Джордан

Мадлен улыбнулась и покачала головой.

— Пока у меня нет желания что-либо менять. Вы, безусловно, прекрасно содержали дом до сих пор, Брэмсли, и я буду рада, если вы продолжите делать это и впредь.

Мажордом, поощренный похвалой, улыбнулся в ответ и спросил, чем он может служить. Отвечая на ее просьбу, он тотчас же прислал в покои Мадлен служанку, чтобы помочь распаковать ее небогатый гардероб и сменить наряд. Также Брэмсли распорядился, чтобы лакей был наготове и отвез ее в пансион, когда она закончит и спустится вниз.

Мадлен почувствовала, что такая роскошь скоро совсем ее разбалует, и решила завтра же вернуться к самостоятельному образу жизни. А сегодня она позволит себе немного насладиться новым привилегированным положением.

Когда девушка прибыла в пансион, Джейн Карузерс была весьма удивлена, но потом с пониманием закивала, услышав объяснение, что Хэвиленд уехал по делам в Лондон. Мадлен было приятно, что ученицы выразили радость по поводу ее визита, а также восхищение ее неожиданным превращением в графиню.

А когда Мадлен вернулась в свой новый дом, то была удивлена сама. Как сообщил Брэмсли, бабушка Рейна, вдовствующая графиня Хэвиленд, ожидала ее в гостиной.

Узнав об этом, Мадлен второпях сбросила капор, накидку и перчатки и поспешила по коридору, ведущему в гостиную.

Войдя, она увидела седовласую аристократку, восседавшую в кресле возле камина, в котором потрескивали горящие дрова.

Леди Хэвиленд, оставшаяся в верхней одежде, была старше, чем Мадлен себе представляла, но, тем не менее, выглядела вполне моложаво. Напряженная поза графини свидетельствовала о недовольстве, которым та была охвачена, а когда она повернула голову в сторону вошедшей Мадлен, в ее пронзающем взгляде безошибочно читалось крайнее неодобрение.

Вдова не поднялась навстречу и не произнесла никаких приветствий. Вместо этого без малейшего намека на вежливость или хотя бы приличные манеры она сказала ледяным тоном:

— Так это правда, что мой внук вчера обвенчался с вами, мисс Эллис?

Обескураженная заносчивостью графини, Мадлен глубоко вздохнула, набираясь решимости, и шагнула в комнату. Ее светлость, судя по осанке, обладала стальной спиной и, видимо, такой же несгибаемой надменностью. Но так как она являлась престарелой родственницей Рейна, к ней нужно было относиться с должным уважением.

Прежде чем Мадлен успела вымолвить слова вежливого приветствия, леди Хэвиленд вздрогнула от отвращения.

— Моя подруга леди Перри, живущая неподалеку отсюда, в письме известила меня о вашем бракосочетании, однако, несмотря на достоверный источник, я не могу поверить в такое возмутительное происшествие. Тем не менее Брэмсли подтвердил, что это правда.

Мадлен не сразу ответила, обдумывая в какой манере ей держаться с графиней. В отношениях со вздорной леди Тэлвин юмор неизменно помогал погасить вспышки гнева. Но эта дама была явно не расположена, чтобы ее развлекали шутками.

— Да, это правда, — спокойно ответила Мадлен. — Я сожалею, что вы узнали о нашем венчании из косвенных источников, леди Хэвиленд. Подозреваю, вы были не очень довольны.

— Довольна? Конечно, нет! То, что Хэвиленд женился бог знает на ком, даже не поставив меня в известность, выходит за любые рамки!

— Вероятно, предполагая такую реакцию, он и не спешил сообщать вам.

— Это непростительный поступок, — заявила графиня гневно. — Я гостила в загородном имении близ Брайтона, но как только узнала эту новость, сразу же поспешила сюда. В моем возрасте и с моим критическим состоянием сердца такая безумная скачка вполне может иметь летальный исход. И все для того, чтобы мои худшие подозрения подтвердились.

Мадлен пыталась найти оправдания подобной грубости. Вполне естественно, что вдова возмущена, даже потрясена. Ведь если она привязана к своему внуку, то желает для него наилучшего будущего. Конечно, старуха хочет сохранить за их семейством титул. Но выбор Рейна резко противоречит тому, что она считает для него удачной партией.

— Подобный брак не имеет права на существование, — констатировала графиня безапелляционно. — Вы не что иное, как худородная служанка.

— Позволю себе не согласиться. Я — дочь джентльмена, — твердо возразила Мадлен.

Леди Хэвиленд кинула в ее сторону уничтожающий взгляд.

— Ваш отец был всего лишь солдатом.

— Мой отец был офицером в штабе герцога Веллингтона.

— Скажите, пожалуйста! Быть дочерью солдатни — слабый повод претендовать на титул графини Хэвиленд.

От этого нарочитого принижения ее корней ладони Мадлен непроизвольно сжались в кулаки. Она могла бы упомянуть те жертвы, которые ее герой-отец приносил на службе отечеству — жизнь вдали от семьи на протяжении долгих лет, приезды домой на короткий срок увольнений, а потом возвращение на войну, где, отдавая всю свою жизнь благородному делу, он подвергался опасностям, о которых леди Хэвиленд не имела даже представления. Но девушка понимала, что любые усилия защитить отца нисколько не изменят мнения графини.

— Ваше происхождение сомнительно во всех отношениях, — леди Хэвиленд продолжала клеймить ее тем же насмешливым тоном. — Ваша мать была француженкой.

Она произнесла это слово так, будто выплюнула что-то мерзкое. На этом чаша терпения Мадлен наконец переполнилась.

— Да, моя мать была француженкой, леди Хэвиленд. Но она могла похвастаться родовитыми предками как по материнской, так и по отцовской линии со времен Нормандского завоевания, когда ваши предки, скорее всего, были еще крестьянами, пашущими землю.

— Дерзкая девчонка! Держите свой непутевый язык за зубами!

Да, ее язык часто являлся причиной ее неприятностей, признала Мадлен. И поэтому она должна постараться сдерживаться перед лицом разъярившейся пожилой графини, если не хочет окончательно отвратить от себя бабушку Рейна.

Мадлен изобразила учтивую улыбку.

— Очевидно, вы считаете мое происхождение недостаточно подходящим для того, чтобы стать графиней, леди Хэвиленд. Но я не была рождена в нищете или в семье прислуги, и ваш внук счел мою родословную вполне удовлетворительной.

Вдова подвергла ее новому испепеляющему взгляду.

— Дело не только в вашей родословной. Посмотрите на себя, вы одеты практически в лохмотья.

На ней было удобное повседневное платье, которое, безусловно, знавало лучшие времена, и она промолчала, так как возразить было нечего.

— И что еще хуже, вы просто деревенщина. Имеете ли вы хоть малейшее представление о том, что ожидается от человека с социальным положением Хэвиленда? Какие манеры требуются от его графини?

С большим усилием Мадлен удерживала себя в спокойном состоянии.

— Сам Хэвиленд, кажется, не беспокоится о моих манерах. Если они устраивают его, миледи, то почему они не по душе вам?