Развод с императором драконов - Юлия Сергеевна Ханевская

Ветер бил в лицо, волосы хлестали по щекам, и все, что я могла — хвататься за собственный крик.

Лаэнтор… мой Лаэнтор. Каменные стены, башни, двор, освещенный луной, стремительно отдалялись внизу. Казалось, замок тянет ко мне руки, зовет, но дотянуться не может.

Боль в теле внезапно прекратилась.

А потом — темнота. Сознание оборвалось и оставило меня.

Глава 24

Сознание вернулось рывком, как будто меня вытолкнули из глубокой воды. Я дернулась, и тело отозвалось болью в руках и плечах — слишком долго я висела неподвижно.

Открыв глаза, я заморгала. Пещера. Грубые стены, влажные и шершавые, отбрасывали длинные тени. Несколько факелов в железных держателях тлели неровным светом, и их коптящий дым заполнял воздух тяжелым запахом горелой смолы.

Я попыталась пошевелиться — и осознала, что привязана. Веревки или какие-то кожаные ремни грубо впивались в кожу, крепко держа меня у шероховатого каменного столба. Паника подскочила к горлу. Я дернулась еще раз, как можно сильнее, но лишь содрала кожу на руках.

— Спокойно, — прошептала я себе, стараясь удержать дыхание ровным. — Спокойно. Надо понять… где я.

Я огляделась. Пещера уходила дальше, теряясь во мраке. Входа я не видела, но где-то в глубине гудело — то ли ветер, то ли отдаленное рычание. Время суток определить невозможно. Сколько я была без сознания? Час? День? Больше?

Я закрыла глаза и прислушалась к себе. Боли от ран не ощущалось. Я была цела. В этот раз виверн не тронул меня. Ни когтем, ни зубом. Только приволок сюда.

— Почему? — шепот сорвался сам собой.

Если он хотел убить — мог сделать это в замке. Если похитил — значит, есть план. Но чей? Его ли? Или того, кто за ним стоит?

Я потянулась к магии, к своему привычному золотому свету — и наткнулась на пустоту. Словно стены пещеры впитывали силу. Я пробовала снова и снова, почти судорожно, но в груди было глухо и пусто, будто меня накрыли тяжелым одеялом, глушащим любой зов.

— Чтоб тебя, — сквозь зубы.

Никакой магии. Только я сама. И веревки, которые держали очень крепко. Я дергала их, пробовала выгнуть ладонь, искала хотя бы малейшую слабину. Бесполезно.

Тогда я замерла. Слушала. Но кроме треска факелов — тишина. Никого рядом.

И от этого — только страшнее.

Где я? В логове вивернов? В их главной пещере? Или это временное укрытие? Почему меня оставили одну? Зачем я нужна им живой?..

В голове роились вопросы, но ответа не было ни на один.

Время тянулось слишком медленно и ничего не происходило. Сначала, а потом… Я даже подумала, что у меня просто двоится в глазах от напряжения.

Но нет.

Черный туман и впрямь клубился по полу: густой, вязкий, живой. Он выливался из глубины коридора и тянулся ко мне. Волны холода прошли по телу, сердце дернулось, я снова попыталась нащупать магию. И — едва ощутила отклик. Слабый, крохотный, будто искра в потухшей золе. Этой искры было недостаточно. Что-то подавляло меня, глушило.

— Нет… — выдох сорвался хрипом.

Туман подступил вплотную и начал касаться меня. Щупальца дыма скользнули по ногам, обвились вокруг запястий. Приподняли прядь волос, легли на щеку. Я вздрогнула от боли — не огня, не удара, а ледяного холода, режущего, как острое лезвие.

— Прочь! — закричала я, в отчаянии дергаясь в путах. — Пошел прочь от меня!

Веревки трещали, и мне удалось ослабить хватку на плечах и коленях. Силы вернулись ненадолго — я чувствовала, что если буду рвать дальше, смогу освободиться.

И тут…

Женский смех. Далекий, тянущийся как эхо. От этого звука по коже пробежали мурашки, волосы на затылке встали дыбом. Смех приближался, заполнял пещеру, звенел в ушах.

Туман начал опускаться. Отступал, собираясь в одну точку передо мной. Я смотрела, не веря глазам, как черное облако сгущается, принимает очертания, вытягивается вверх.

И через несколько мгновений уже не туман стоял напротив меня.

Женщина.

Темные волосы распущены, тяжелыми волнами падали на плечи и спину. На ней — мантия из черной ткани, будто сотканной из самой бездны. Лицо — красивое, безупречное, и от этого страшное.

Лисанна.

Я задохнулась, а воздух стал вдруг вязким, будто сама пещера сжалась вокруг нас.

Я чувствовала, как сердце колотилось в груди — гулко, болезненно. Мысль резанула надеждой: Виверн притащил меня сюда… неужели так близко к дворцу?

И сразу же — холод в венах. Ведь я видела, когда метка соединила меня с истинным: Рэйдар стоял прямо перед Лисанной. Она нашептывала ему, что он ее, что он принадлежит ей.

Неужели она окончательно подчинила его? Одолела?

— Ну что ж, — Лисанна заговорила первой. — Хорошо ли с тобой обращался мой ручной… песик?

Я нахмурилась. «Песик»? Это ли отношение к союзникам?

— Зачем он притащил меня сюда? — выдавила я.

На губах Лисанны появилась ухмылка, и от нее по спине пробежал холод.

— А тебе хотелось бы попасть в одно из их королевств? — она тянула слова, смакуя их. — Несомненно, мои крылатые… друзья многое отдали бы, чтобы заполучить в лапы последнюю Тал’ларен. Ох, и позабавились бы они! Наигрались всласть, прежде чем тебя прикончить.

Лисанна шагнула ближе, и факелы за ее спиной качнулись от невидимого ветра.

— Но мне плевать на их желания, — ее голос зазвучал тише, и от этого еще опаснее. — Я очень долго томилась в Пустоте, чтобы теперь отдавать все веселье кому-либо еще.

В груди у меня все сжалось. Я не знала, что чувствовать: облегчение, что меня не бросили в логово вивернов… или страх, куда больший, от самой Лисанны.

— Что тебе нужно? — голос сорвался, но я заставила себя смотреть ей в глаза. — Зачем дражайший дядюшка-советник подложил тебя под императора? Трон тебя не особо интересует, а союзников своих — вивернов — ты не готова безукоризненно слушать. Так какова истинная твоя цель?

— Союзников? — Лисанна скривила губы в усмешке, такой легкой и издевательской, будто ее действительно забавляли мои слова. — Ох, девочка, как многого ты не знаешь об этом мире.

Она двинулась ко мне медленно, но в каждом ее шаге чувствовалась хищная уверенность. Стоило ей приблизиться, и воздух вокруг похолодел. Я напряглась, стараясь хотя бы чуть-чуть вытянуть руки из веревок, но они только сильнее