Ранчо "Счастливое сердце" - Девни Перри

Паксон выбрал неподходящее время, чтобы появится.

Я был рад видеть его, пока он не открыл свой мудацкий рот, бросив тот комментарий о женщине, с которой я переспал в Сиэтле. Ублюдок. У нас был разговор по этому поводу.

Но ущерб был нанесен. Я почувствовал боль, которая пронзила тело Фелисити. Было ли это причиной того, что она держалась отстраненно? Прошло больше двух недель, и она полностью исчезла. Я не знал, что творилось у нее в голове. Каждый раз, когда я подходил ближе, она замирала. Это было не из-за страха или нервозности, она просто становилась твердой. Как будто она отказывалась двигаться и встречаться со мной посередине.

Возможно, пришло время предпринять что-то радикальное. Вытащить нас из этой колеи. Но я беспокоился о том, как бы не спугнуть ее.

Пиво. Мне нужно было пиво.

— Пакс, — позвал я снова после того, как снял ботинки и пошел по коридору. — Снова ушел? — В последнее время он стал исчезать. Я улыбнулся и покачал головой. — Это не заняло у тебя много времени, чувак, — сказал я в пустую комнату. Паксон умел обращаться с дамами. Вероятно, ему стало скучно здесь одному, и он нашел себе подружку в городе.

Подойдя к холодильнику за пивом, я остановился, чтобы прочитать записку на стойке.

Принцесса,

Иду на ужин в дом Фелисити.

Вернусь поздно. Если вообще вернусь.

Могу просто остаться там.

— П

Что. За. Черт.

Ярость заслонила мои глаза.

Она была моей, а он был гребаным покойником.

Я скомкал записку и помчался по коридору за своим пальто и ботинками. Дверь задрожала, когда я захлопнул ее с такой яростью, какой не испытывал уже много лет.

После всего, что я для него сделал, он отплатил мне тем, что решил приударить за Фелисити? А что, черт возьми, она делала? Был ли Пакс причиной того, что она отстранилась от меня?

Поездка в город прошла как в тумане. Я припарковался и подошел прямо к ее двери, заглядывая внутрь, надеясь, что я неправильно понял записку Паксона и в Прескотте была еще одна Фелисити, о которой я не знал.

Нет. Вот они были здесь, смеялись и разговаривали у нее на кухне. Ее красивое лицо расплылось в широкой улыбке, а Паксон дико жестикулировал, рассказывая ей историю.

Моя кровь вскипела, и мой гнев вытеснил все рациональные мысли. Я ворвалась в дверь, игнорируя потрясенный вздох Фелисити, и бросился прямо к своему «другу».

Паксон поднял руки в знак капитуляции, но ухмыльнулся. Ублюдок ухмыльнулся!

Я не замедлился, врезавшись прямо в него и схватив его за рубашку, чтобы прижать к стене.

— Какого хрена ты, по-твоему, делаешь? — прорычал я ему в лицо. — Она принадлежит мне!

Его ухмылка стала шире. Что, черт возьми, с ним было не так?

Прежде чем я успел спросить, его руки поднялись и начали отталкивать меня.

— Давай, отпусти меня. — Когда я этого не сделал, ухмылка с его лица исчезла. — Сайлас, чувак, отпусти меня. — Он пытался вырваться из моего захвата, но я не сдвинулся с места. Физически мы были примерно равны, но на моей стороне была ярость.

— Отпусти меня! — Его собственная ярость вспыхнула в его темных глазах. Точно так же, как и во все времена, когда мы боксировали вместе, и это был признак того, что он собирался развязать ад.

Давай.

— Какого хрена ты с ней делаешь? — Моя челюсть была сжата так сильно, что зубы не двигались, когда я говорил.

Паксон не ответил. Вместо этого он дал волю своему гневу. Он сильно толкнул, и я отшатнулся, но затем использовал всю свою силу, чтобы снова впечатать его спиной в стену. На этот раз он извернулся, дернув мою руку, сцепленную с его рукой, в сторону. Мы оба нырнули, и он потерял равновесие, так что мне удалось прижать его к стене. Используя весь свой вес и каждую унцию своей силы, я держал его в ловушке, пока он пытался освободиться. Мы были настолько поглощены нашей схваткой, что ни один из нас не заметил Фелисити, приближающуюся сбоку.

Потом я стал мокрым.

Мое лицо было облито холодной водой, и я яростно моргал, чтобы смахнуть капли с глаз. От неожиданности я ослабил хватку на руках Пакса, и он вырвался. Он тоже был мокрым.

И ублюдок снова ухмыльнулся, его гнев испарился.

— Она идеально подходит тебе, принцесса.

— Что? — Я потер лицо обеими руками, стряхивая еще больше воды, которая стекала с моих волос.

— Что ж, это было весело, — сказал Пакс. Он повернулся к Фелисити, которая стояла сбоку от нас.

В руках она держала два пустых стакана.

И была взбешена.

Что ж, чертовски плохо, детка. Я тоже был взбешен.

— Ты не хочешь объяснить мне, что здесь происходит?

В ответ она скривила губы и со стуком поставила стаканы на стойку. Затем, крепко упершись двумя руками мне в грудь, она изо всех сил оттолкнула меня назад.

Она что, выгоняла меня из своего дома? Чтобы побыть с Паксом? Ни за что, блять.

— Фелисити…

— Заткнись, — огрызнулась она и продолжала давить, пока мои колени не уперлись в стул, и мне пришлось сесть.

Мои глаза были прикованы к ее сердитому взгляду, когда ее руки хлопнули по бокам моего лица. Она низко наклонилась, чтобы посмотреть мне прямо в глаза.

— Ты идиот.

Затем она прижалась своими губами к моим для жесткого, быстрого поцелуя. Она отпустила меня, отвернувшись прежде, чем я успел среагировать. Паксон стоял позади нее, уставившись на нас и улыбаясь, как дурак. Я просто остался на стуле, уставившись на них обоих, как — как она меня назвала? — идиот.

— Спасибо за ужин, Фелисити, — сказал Паксон.

— Не за что. Дай мне знать, если решишь начать поиск дома. Прямо сейчас на рынке есть пара хороших вариантов

— Будет сделано. — Он направился к двери, остановившись, когда подошел ко мне, чтобы похлопать рукой по плечу. — Самое время вытащить голову из своей задницы. Я должен был оставить тебе эту записку неделю назад.

Блядь. Я сыграл прямо на руку этому ублюдку.

Мои плечи поникли. Возможно, я слишком остро отреагировал. Но я ничего не мог с этим поделать. Мысль о том, что она будет счастлива с любым другим мужчиной сводила меня с ума. Когда дверь за Паксоном закрылась, я поднял глаза со своих колен и увидел Фелисити со скрещенными на груди руками.

— Прости.

Она опустила руки по швам и нахмурилась.

— Ты идиот.