Измена. Искры над пеплом - Диана Шторм

— Дура! — орёт он, даже не пытаясь мне помочь, — Ну надо же быть такой идиоткой! Слушай сюда внимательно: если они сейчас перезвонят, то примешь вызов и скажешь, что пошутила. Ты поняла?

Не могу ему ответить, даже кивнуть не могу — низ живота огнём горит от тянущей, пульсирующей боли. Между ног внезапно становится мокро и липко. Мне страшно. Так страшно, как ещё никогда в жизни не было.

Перед тем как отключиться, успеваю увидеть, как распахивается входная дверь. Люди, двое в гражданском, остальные в форме, заходят в дом. Митя кричит на них, кто-то заламывает ему руки, другой мужчина на второй этаж несётся. Один из вошедших быстро подходит ко мне, опускается рядом, говорит что-то, но я уже не могу понять, что именно. Картинка перед глазами расплывается, мутнеет, голоса сливаются в единый монотонный гул, а в следующую секунду на меня обрушивается чёрная, беспросветная мгла.

Маша

Прихожу в себя лёжа на больничной койке. Рядом Гоша сидит, держит меня за руку.

— Машенька, солнышко, наконец-то ты очнулась. Я так переживал. Как ты? Болит что-нибудь?

— Голова. И тошнит немного. Гош, что случилось? Как я здесь оказалась?

— Ты ничего не помнишь?

— Смутно, — морщусь, пытаясь восстановить в памяти последние события, — Я с мужем встречалась. Он согласие на развод дал. И одним из условий этого согласия был ужин. Но поужинать я с ним не успела. Да и не собиралась, если честно. Думала, что посижу минут двадцать и уеду под каким-нибудь предлогом. Выпила глоток шампанского, а потом нехорошо себя почувствовала. Вышла на улицу — надеялась, что на свежем воздухе легче станет. Но легче не стало. Сердце бешено забилось, голова закружилась. Я своё тело контролировать перестала. Упала бы, если бы он не поддержал. Помню, что испугалась очень, подумала, что сердечный приступ или ещё что-то страшное. Митя сказал, что в больницу меня отвезёт… — при воспоминании о случившемся меня паническая атака накрывает.

Судорожными глотками ловлю воздух, пытаясь дыхание выровнять и успокоиться хоть немного:

— Птиц, это он, да? Митя? Это он что-то со мной сделал?

— Тише, Маш, не волнуйся так. Всё уже позади. Ты в безопасности. Давай я тебе попозже всё расскажу.

— Нет, — возражаю я, — Говори сейчас. Я хочу знать, что со мной случилось.

— Хорошо, Маш, как скажешь, — после минутного раздумья соглашается Гоша. — Когда ты отключилась, он тебя не в больницу, а к вам домой отвёз…

От новостей голова идёт кругом: у меня в крови нашли следы психотропного вещества. Именно этим и объясняется моё неадекватное состояние и продолжительная отключка.

Мой муж в СИЗО. Катя в больнице. Говорят, что она мне скорую вызвать пыталась и Митя, за это, её ударил. Попал в живот. Оказывается Катя беременной была, срок совсем ранний, но беременность сохранить не вышло. Более того, у неё серьёзная травма матки. Врачам удалось избежать гистерэктомии, но прогнозы неутешительные: будет чудом, если моя сестра когда-нибудь сможет снова забеременеть и выносить ребёнка. Придя в себя после операции и узнав, что с ней случилась, она сразу стала давать показания против Мити.

Воробей говорит, что общался со своим знакомым и тот сказал, что моему мужу, по совокупности преступлений, светит весьма приличный срок. Катя, скорее всего, будет проходить как свидетель и потерпевшая. Даже на основании Митиных показаний, вряд ли удастся доказать её причастность к тому, что я в своё время ребёнка потеряла. Сама она все обвинения категорически отрицает, утверждая, что Митя её оговаривает…

Когда Воробей свой рассказ завершает, я уже слёзы сдержать не могу. Реву взахлёб, как дитя малое. Как же я сглупила, не рассказав Гоше сразу про намечающуюся встречу с мужем! Страшно представить, что было бы, опоздай мой друг на пару часов. Я бы точно в дурдоме уже лежала, а Катя… кто его знает, как бы Митя с ней поступил. Несмотря ни на что, мне сестру жалко. Получается, что она пострадала пытаясь мне помочь… Нет, я никогда не прощу ей своего малыша! Но та ненависть, что выжигала меня изнутри при любом упоминании Кати — её я уже не ощущаю.

— Прости, Гоша! Я такая дура! Хотела как лучше, а вышло…

— Тсс, ты не дура. Просто ты не ожидала, что под личиной твоего мужа настоящий монстр скрывается. Не вини себя, Маш. Если бы ты не попалась в его ловушку в этот раз, то он, наверняка, придумал бы какую-нибудь другую пакость…

Воробей пытается меня утешить, гладит мою руку, целует запястье, а потом обнимает, крепко но осторожно, словно поломать боится. Отвечаю. Прижимаюсь к нему, утыкаюсь в его шею, вдыхаю его запах, согреваюсь от тепла его тела и постепенно успокаиваюсь.

Эпилог

Пять лет спустя

Украдкой смотрю на мужа. Любуюсь его точёным профилем. Не могу удержаться и зарываюсь пальцами в его мягкие, густые, чуть растрепанные ветром волосы. Глажу бархат золотисто-загорелой кожи, ласкаю мужественную линию подбородка.

Гоша, улыбаясь, перехватывает мой взгляд своими нежными, пронзительно-незабудковыми глазами. Тону в их волнующих глубинах. Он ловит губами, целует подушечки моих пальцев. Растворяюсь в этой ответной нежности. Прижимаюсь к нему ещё теснее, напитываюсь его близостью, переполняюсь ощущением безмятежности и счастья.

«Мой муж» — с наслаждением перекатываю на языке сладкое переплетение звуков и смысла. Вспоминаю, как первый раз прошептала ему эти слова. Вспоминаю, как он впервые назвал меня своей женой.

Мы расписались спустя пару месяцев после того, как я развелась с Митей. Светлая предложила устроить двойную свадьбу, но ни я, ни Гоша не захотели пугать своё счастье излишне пышной церемонией. Да и кого нам на неё было приглашать? Мы просто расписались и в тот же день улетели на месяц в свадебное путешествие в Испанию.

С мамой я, на тот момент, предпочитала не общаться. Она всё никак не могла мне случившееся с Катей простить. По её словам, это из-за меня «бедная девочка» пострадала. Согласно маминой версии событий, я была безусловным злом, а Катя — нежным ангелом, невинным ребёнком, попавшим в переделку по вине бессердечной сестры.

«Бедная девочка», к слову, весьма ловко вывернулась из всех выдвинутых против неё обвинений. Если преступления Мити были очевидны, то против Катюши никаких прямых улик не было. Возможно её и смогли бы на признание вывести, но у Кати нашёлся очень хороший