Выбирай - Алекс Коваль

– Это огромные деньги, не стоило, правда…

– Ерунда. Твоя улыбка стоит гораздо дороже.

– Это… – запинаюсь, забывая дышать от того, как провокационно нежно блуждают его руки по моим голым плечам. – Невероятная красота.

– Одна из самых сложных работ. Над ней трудились лучшие ювелиры мира. – Наконец-то поднимает взгляд глаза в глаза Макс.

Еще чуть-чуть, и я точно превратилась бы в маленькую лужицу.

– Ты хорошо в этом разбираешься?

– Неплохо, – пожимает плечами мужчина. – По крайней мере ,отличить золото от серебра могу.

– Ма-а-акс… – смеюсь, вот только мой спутник все серьезней и серьезней.

– Ну, и как тебе? – его проникновенный шепот обволакивает, волнует и будоражит самые непристойные желания.

– Что?

– Родители.

– А тебе не все ли равно на мое мнение? – улыбаюсь, не имея какой-то грубой подоплеки, но Гая, кажется, это задевает.

– Нет, Кати. Если бы мне было все равно, я бы не спрашивал.

– Очень… душевные. Ты очень на них похож. У них большая разница в возрасте?

– Как у нас с тобой. Почти пятнадцать лет.

– Тебя не напрягает?

– Что?

– Что я настолько младше? Ничего не ощущаешь, что где-то там песок сыплется? – смеюсь, пытаясь разрядить обстановку, что накаляется с каждой минутой все больше и больше. Но Гай все сильней хмурит брови. Странно, что это с ним?

– А для тебя это проблема?

– Песок?

– Возраст мой. Проблема?

– Нет, – отвечаю абсолютно искренне и медленно отступаю спиной, придерживая подол длинного платья, начиная странную, волнующую игру. А Макс идет на меня, словно хищник, грациозный кот, преследующий жертву. Руки в карманах брюк, идеальная осанка, легкая улыбка и хитрый прищур потемневших глаз. Грудь тяжело вздымается, и меня буквально окутывает его сногсшибательным ароматом. Запахом секса, похоти и… мужчины.

– Ты ведь понимаешь, что дальше стена?

– А ты? – выгибаю бровь, сильнее сжимая руку с подолом платья в кулак. – Не боишься снова спасовать, как тогда, в машине…

Его ухмылка выходит поистине дьявольской.

Шаг… и все. Дальше отступать мне некуда.

– Я берег твои силы, – его напор ломает все стены, – для этого вечера.

А когда одна ладонь пробирается под подол платья, проникает в смелый вырез и сжимает ягодицу, я прикусываю губу чтобы сдержать стон, рвущийся из груди. Его глаза такие черные, зрачок уничтожил синеву радужки, и они стремительно затягиваются огненной дымкой вожделения.

– Что ты делаешь?

– Проверяю, сыплется ли… песок, – легкий рык, и ощутимый укус в шею, и тут же будоражащий поцелуй. Легкие касания языком и горячее дыхание, щекочущее нервы. Потом еще поцелуй, и еще… все выше и выше, подбираясь к губам.

– Мы на приеме… – дыхание перехватывает, а по телу разбегаются мурашки, – где помимо нас сотни людей… – выдыхаю в слегка приоткрытые мужские губы, и неосознанно выгибаю спину, когда Гай прижимает меня к холодной мраморной стене. – М-м-м…

– Давай уйдем? – интимный шепот на ушко. – Иначе я сгорю, Кати. Еще как только ты вышла из дома, я пропал.

Этот взгляд из-под ресниц и его учащенное дыхание с гулким биением сердца под моей ладошкой – неприкрытое сексуальное желание, которое толкает меня в омут с головой.

–Уходим…

Глава 33 (Гай)

Это незаконно и аморально – хотеть кого-то так. До дрожи и боли во всем в теле. Кати слишком мила и слишком сексуальна сегодня? и это жутко соблазнительно. Дикая кошка наедине, при всех – как маленький и ласковый котенок. И этот котенок умеет показывать коготки.

Ехать до города, домой, просто не хватит сил и терпения. Кати такого же мнения. С приема бесследно исчезаем. Как проносимся через обширную территорию клуба, не помню. В сознании остается только хрупкая ладошка Катерины в моей ладони и заразительный смех с плутоватой улыбкой на чувственных губах.

Как поднимаемся на лифте – тоже мимо сознания. Все в огненно-красном тумане желания, и мозг, в котором трубят фанфары, просто ни черта не соображает. Единственное, что для меня остается в этот момент – желанная девушка и голод. Зверский голод, что разрывает изнутри. Выворачивает наизнанку все чувства – все, что так долго копилось эти дни без нее. Месяцы, когда я тихо закипал, видя постоянно желанный образ во снах и наяву. Думал, рехнусь. Совсем поеду крышей, но, твою мать, как же сейчас охеренно круто осознавать, что она здесь, со мной!

Трясущимися руками открываю ключ-картой дверь, и мы буквально вваливаемся в номер люкс, не прерывая жадные поцелуи. В кромешной темноте номера слышны только наши стоны и тяжелое дыхание. Легкие горят от нехватки воздуха, но я не в силах отпустить ее хотя бы на мгновение. Моя ладонь в ее волосах, сжимает затылок, не давая ей права и возможности сбежать. Не теперь, когда я увидел этот ответный огонь, что горел в ее взгляде.

Моя. Сегодня моя. И всегда будет моя!

Прижимаясь к стенам, сшибая по пути вазы, стулья, не разрывая поцелуя, чисто машинально добредаем до спальни. Главная ли она или нет – плевать. Мне нужна кровать, и она подо мной, остальное ерунда! Руки Кати нетерпеливо стягивают с меня пиджак, отшвыривая в другой конец комнаты, и, ловко расстегнув все пуговицы на моей рубашке, ее ладошка тянется к ремню на брюках. Я припадаю губами к ее ше, на которой нервно бьется венка, и, прихватывая кожу зубами, чуть оттягиваю, улавливая тихий стон наслаждения. Стон, который музыкой звучит в моей голове. Да, чертовски приятно видеть ее такой в моих руках.

Пока пытаюсь задрать тяжелый подол ее пышного платья, подбираясь к попе, скорее чувствую, чем слышу, как слетает с моих штанов ремень. Звенит, растягиваясь, собачка на молнии, и Кати, прикусывая губу, запускает ладошки под мою рубашку. Царапает ногтями по торсу, заставляя мышцы пресса сжаться под ее ладонями, и сжимает плечи, впиваясь ноготками.

– Я хочу тебя, Макс… – шепчет девушка, и остатки самообладания летят к чертям. Разворачивая ее к себе спиной, трясущимися руками расстегиваю молнию ее обалденно сексуального платья. Платья, которое хотел снять с первой же минуты, что увидел на ней.

– Ты невероятная, детка… – шепчу, целуя в плечо и стягивая с нее эту дорогую тряпицу.

«Моя», – бьется мысль в голове.

Тысячи раз моя.

Черный атлас падает нам под ноги, и девушка переступает на носочках. Разворачивается ко мне и, не теряя ни секунды, прижимается. Ее ладошки на ощупь находят и тянут за брюки, заставляя снять. Избавиться от последней одежды, откидывая к чертям надоевшие и ненужные тряпки.

По коже бегут разряды тока, иголками вонзаясь в сознание. Ощущать ее, касаться ее