Аккорды сердца - Алёна Нова

─ Осторожней, птичка. Ты нарываешься на порку, и я не спущу тебе ни одну твою дерзость, поняла?

Как страшно-то, батюшки.

─ Какая у тебя интересная спутница, ─ раздаётся рядом ненавистный голос, когда мы застываем у бара, и моя спина превращается в прямой шест, но даже лёгкое поглаживание тёплых пальцев не способно меня успокоить. ─ Как насчёт того, чтобы забавно провести время втроём?

Забавно… Для него, должно быть, вся жизнь — просто игра, где он всегда победитель, просто потому, что богатый папа всё решит.

─ Ты же не рассчитываешь, что я серьёзно на это соглашусь?

─ Да брось, брат, это же не первый раз, когда мы делимся игрушками? ─ с самой отвратительной усмешкой тянет этот стервятник, салютуя бокалом.

Я почти физически ощущаю, с каким трудом Эль сдерживается, чтобы сейчас не сорваться.

─ Делимся? ─ находит в себе силы непринуждённо хмыкнуть. ─ Или ты их забираешь?

─ О, вижу, ты всё ещё дуешься из-за Лисы, ─ хлопает его по плечу братец, и мне кажется, сталкер сейчас просто лопнет.

Вместо этого он наклоняется к Александру и что-то ему шепчет, отчего тот на некоторое время теряется, и пока происходит обработка информации, меня уводят подальше от монстра, на чьих руках немало крови. Я могу только предполагать, что именно случилось с той девушкой, но мне и этого хватает.

Встреча с ним вот так близко порождает непрошенный сейчас страх, и его через силу получается заглушить. Кое-кому рядом со мной наверняка ещё хуже, так что я крепко стискиваю пальцы Михаэля, а он в ответ сжимает мои с той же силой, принимая мою безмолвную поддержку.

─ Что дальше? ─ спрашиваю, когда мы останавливаемся с другой стороны бара, и на меня смотрят с затаённой благодарностью.

─ Нам нужно помелькать тут, прежде чем уединяться, ─ подмигивает, возвращая себе игривое настроение, а потом целует слишком горячо, доказывая окружающим мою ему принадлежность.

Я не слышу и не замечаю других, пока его язык танцует с моим, вытягивая душу. Этот поцелуй нужен ему сейчас даже больше чем мне, и то, как Эль буквально выпивает меня, почти не давая передышки, даёт понять это слишком чётко. Но я не против. С каждым днём мой голод к этому мужчине стал лишь сильнее, а сегодня будто вышел на новый уровень…

Мы находимся тут около получаса, и всё это время проходит мимо меня, пока мы пробуем все тёмные углы, кажется, забывая о первоначальной цели визита. Губы наверняка опухли, но сталкеру мало, и мою шею покалывает от фантомного ощущения его щетины, натирающей нежную кожу вместе с жалящими прикосновениями языка.

─ Пошли, ─ нетерпеливо шепчет, хватая меня за руку, и я следую за ним, даже не сомневаясь.

Многие уже разошлись, но им на смену прибыли новые лица, только мне уже всё равно на взгляды. В груди приятно покалывает, ноги какие-то совсем ватные, а между бёдер настоящий пожар, который лишь усиливается, когда я вижу то, что скрывает второй этаж. Вернее, не скрывает.

Мы проходим мимо открытых комнат, завешанных лишь полупрозрачными тканями, где творится настоящее чувственное безобразие. Кто-то просто целуется, сидя на диванчиках, но даже это выглядит слишком интимно в свете свечей, а некоторые уже очень сильно раздеты. Минуем пару таких чилл-аутов, пока меня буквально не пригвождает к полу от очередной картины.

Двое мужчин раздевают извивающуюся между ними девушку, и это так необычно, что вызывает ещё больше волнения. Мои мысли вдруг возвращаются к Тае с её ситуацией, особенно, когда замечаю красные волосы, и мне не даёт покоя сама возможность быть в таких отношениях. Я бы точно такое не потянула.

─ Нравится то, что ты видишь? ─ врывается в моё пространство Эль, лаская спину в вырезе платья, и его тело кажется мне горячим даже сквозь одежду.

─ Ещё не поняла… Почему они не уединяются?

─ Веришь или нет, но некоторых заводит, когда за ними наблюдают. И за нами тоже внимательно следят, ─ шёпот на миг становится серьёзным, а потом губы медленно касаются моей шеи, и меня простреливает электричеством. ─ Но мы никому не дадим за нами подсматривать.

Он ведёт меня куда-то на самый верх, в закрытые комнаты, и когда дверь скрывает нас от посторонних звуков, я позволяю себе осмотреть помещение, с лёгкой тревогой отмечая некоторые, особо выделяющиеся предметы. Неужели люди добровольно идут на такое?

─ Что пугает тебя здесь больше всего, птичка? ─ улавливает моё замешательство сталкер, подступая сзади, и я знаю, как ему сейчас весело наблюдать за мной.

─ Ага, так я тебе и сказала, чтобы ты тут же этим воспользовался! Нет уж, сам решай, ─ обвожу рукой пространство, скидывая с себя всякую ответственность, и он это прекрасно понимает, судя по усмешке.

Его взгляд темнеет, и я вижу, как быстро там сменяются эмоции одна за другой, волнуя меня ещё сильнее.

─ Тогда сними платье. ─ И только я неуверенно тянусь к плечу, он хватает мою руку. ─ Медленно и красиво.

Усаживается на диван, наблюдая за мной, и мне начинает нравится эта игра так, что жар подступает к таким местам, о которых говорить стыдно. Но не в этом месте. Здесь любые действия кажутся правильными, так что я медленно начинаю следовать приказу, пока из спрятанных колонок играет медленная, дразнящая музыка.

Кожу покалывает от его внимания. Соски мгновенно твердеют под полупрозрачным кружевом, и стоит мне заставить платье соскользнуть вниз, а Элю увидеть бельё, которое подобрал для меня Вик, воздух выходит из его лёгких со свистом. И я даже могу его понять. На мне чулки и такой откровенно-невесомый комплект, что у даже у меня сперва едва не случился приступ, но больше от осознания, как красиво это смотрится.

─ Твою же… Остановись, ─ рычит, едва моя рука пытается нащупать застёжку, и я замираю.

Вновь оказывается на ногах, подходя ближе, а затем подводит к кресту у противоположной стены, который с самого начала вызывал у меня больше опасений. Прохладная поверхность заставляет вздрогнуть, но я очень быстр привыкаю, потому что во взгляде, обращённом на меня, горит первобытный огонь.

─ Если я трахну тебя сегодня, вини в этом моего друга, ─ предупреждает, а мне почему-то смешно. ─ Думаешь, я шучу?

─ А как же стоп-слово? ─ продолжаю посмеиваться, радуясь, что не мне одной так некомфортно.

─ Хрен тебе, птичка, ─ опять впивается своими