Нажми на «Play» - Кайли Скотт

– Подожди. – Он потянулся, целуя меня нежно и медленно. – Просто дай мне минуту. Это чертовски идеально. Я ждал целую вечность, чтобы почувствовать тебя.

Я покачнулась, преодолевая отчаяние.

Сверху мы все еще были одеты, но, о боже, что мы творили внизу.

– Мэл, – выдохнула я.

– Сейчас.

Его пальцы впились в ягодицы, подтягивая меня вверх по твердому члену, а потом медленно опустили вниз, позволяя привыкнуть к ощущению его толщины. То же самое движение, снова и снова, снова и снова. Божественно. От скольжения члена внутри моя кровь раскалилась докрасна. Медленно – это было слишком хорошо. От этого плавился рассудок.

Постепенно я начала набирать темп, его руки помогали мне двигаться. Я скакала на нем все быстрее и сильнее. Ничто не могло сравниться с твердым горячим членом, когда он скользил по сладким местам внутри, превращая меня в лужицу. Я наваливалась на него, доводя нас обоих до исступления. Пот скользил по нашей коже. Позвоночник покалывало; все мое тело дрожало от желания. Это была жизнь, смерть и миллиард других вещей, о существовании которых я даже не подозревала. Напряжение внутри выросло до восхитительных, гигантских размеров. Его большой палец скользнул взад и вперед по клитору, и весь огромный мир распахнулся. Мои бедра дернулись, я спрятала лицо у него на плече и сильно кончила, вцепившись зубами в его «Хенли». Ткань у меня во рту пыталась заглушить звук, рвущийся из горла.

Это длилось и длилось, пока я не обмякла, потеряв и обретя все, что было между нами.

Мэл застонал, удерживая меня на члене. Что-то рыкнул. Если это было мое имя, я ценю такое проявление чувств. Если буду в этом уверена, обязательно поблагодарю.

Мне не хотелось двигаться. Никогда. Или, по крайней мере, не раньше следующего раза.

Мы молча сидели на заднем сиденье лимузина. Пот и прочие жидкости склеили наши бедра. Каждый мускул во мне дрожал. Черт меня разбери. Это было потрясающе.

– Ты жива? – спросил он через некоторое время, убирая мои волосы за ухо.

Я уставилась на него снизу вверх, чертовски опьяненная, и вяло шевельнула челюстью. Лучшее чувство на свете.

– Думаю, все было отлично.

Черт, это прозвучало так невнятно. Мой язык стал толстым и неповоротливым.

– Да? – Он даже не потрудился сдержать улыбку.

– Уверена, ты старался изо всех сил.

– Я ценю вотум доверия.

Я совершенно по-женски фыркнула на него, выбившись из сил.

– Сладкая моя? Тыковка? Ты кричала так громко, что у меня до сих пор звенит в ушах. Я на самом деле не слышу ту чушь, что ты сейчас несешь. Расскажешь позже, когда мне наложат пару швов на плечо, ладно? – Он усмехнулся, и этот звук самым приятным образом отозвался в его груди. – Кусачая и крикливая. А кажешься такой милой, тихой девушкой. Я в шоке.

Я сдвинула ворот его рубашки, осматривая плечо.

– Крови нет. Самое большее, останется синяк.

– Я буду носить его с гордостью.

Черт, от него так хорошо пахло. Пусть лимузин просто продолжает кружить по городу, пока в нем не кончится бензин, чтобы я могла продолжать вдыхать запах. Секса, пота и мужчины.

– Все еще собираешься на репетицию? – спросила я, в основном из вежливости. Желание оставить его только себе удерживало мои руки вокруг его шеи в чем-то близком к удушающей хватке. Но если он захочет уйти, я его отпущу. Оргазмы, как правило, приводили меня в довольно благожелательное настроение. – Я могла бы потусоваться, послушать, как ты играешь.

– Черт возьми, нет, – сказал он.

– Черт, нет?

Он фыркнул, его губы скривились, как будто мне не хватало сообразительности.

– Домой. В кровать. Сейчас же.

– К твоим услугам, – ухмыльнулась я.