Краденая невеста - Кира Шарм

Десять семей! Десять! Ополчились на нас из-за него! Его голову на блюде от нас требуют! Иначе угрожают войной!

Так что придется раскрыть карты. Хотя я планировал их подготовить к этому плавно. И издалека. А лучше вообще. Перед свершившимся фактом поставить!

– Ты верно сказал. Это. Дело. Семейное! Так что не вмешивайтесь в мой расклад! Я. Чисто по-семейному. Дал Азуру ссуду. Беспроцентную и неограниченную. Что ж. Он проиграл. Вложил не туда. Но расправы никакой не последует. Я с самого начала знал о его планах. Пошел на риск. Потерял. Мой косяк. Мне и выгребать.

– С чего это такая щедрость, ммммм?

Арман щурит глаза.

– Постой. Что ты сказал?

Перебивает Бадрид.

– Что значит по-семейному? Не припоминаю, чтобы Алиевы у нас в родственниках ходили! Даже в самых дальних!

– Его дочь моя невеста, – пожимаю плечами.

Внешне расслаблен. Даже где-то веду себя вальяжно. Но внутренне готовлюсь в шторму. Натягиваюсь в пружину. Понимаю, что сейчас грянет взрыв!

– Охренеть шикарная шутка, – усмехается Арман. – И когда это ты в комики заделался? Ты чего? И правда решил, что раз переспал, то должен жениться? Давид. Если бы я женился на каждой, кого трахнул, у меня такой гарем бы был, что столицы не хватит девок расселить! Или ты что? Из-за скандала его решил долг простить?

– Не та дочь. Другая. Саида.

– Охренеть! Так ты что? Их обеих, что ли, чпокнул? Пиздец, в тебе юношеские гормоны играют! А я и правда. Думал. Что ты все-таки вырос! Или ты только начал в своем возрасте, а?

– Арман!

– Нет. Ну а что? Не успел в дом войти, как перетрахал обеих дочерей! Может, и всех остальных? Ну, прислугу там? Конюха? Жеребцов? Давид. Тебе нужно учиться. Не трахать все, что перед твоими глазами движется!

Или подожди? Ты что? Успел ее обрюхатить? Охренеть! Тогда я так тебе скажу. Рамзановы нам этой дури не простят! Лилит и так уже успела все соплями позаливать! Довела даже меня до того, что у меня глаз дергается! Ты эту девку свою лучше подальше увози. Пусть себе рожает где-то… Ну, в каких-нибудь Альпах, что ли. А лучше вообще. На самом отшибе. Если хочешь, чтобы малец твой живой остался. Наследник должен быть только один. От Лилит Рамзанововй, Давид. Иначе они девку твою с брюхом на хрен уничтожат!

Я совета не спрашивал, – цежу сквозь сжатые зубы. Все решено. Договор на брак с Лилит расторгнут. Саида моя невеста. Единственная!

– Давид. Мы сейчас не в том положении, – Бадрид даже вскакивает с места. – Не в том, чтобы наживать себе таких врагов. Сам понимаешь. Империя может рухнуть. И нас придавит тогда по полной. На максимум! Знаешь же. Знаешь сам, какие тучи над нами сгустились! А с Рамзановыми у нас сотрудничество. Серьезное партнерство. Большие планы! И именно на тебя! Так что давай. Очнись. Повзрослей. Принимай мудрое, взвешенное решение настоящего мужчины. Империя. Наше положение в обществе, власть – это тебе не игрушка. Не игрушечный, мать его, бизнес! На кону не просто деньги и сила. Сам прекрасно знаешь! Наше положение это каждый день шаги по острию ножа! Если и правда она от тебя беременна, увози. Увози и прячь. А лучше выдай за кого-нибудь замуж. Рот заткнем. Вопрос с девственностью и ребенком решим деньгами. Но чтобы близко ее рядом с тобой не было!

– Я. Сказал. Женюсь! И моя невеста Саида!

Чувствую, как вздуваются все вены на шее.

– Тааааак!

Арман надувается, как настоящий бойцовский петух.

– Мне что? Тебя сейчас скрутить? Приковать цепями и на цепи тащить на твою собственную свадьбу? С Лилит Рамзановой?

– Ее не будет. Я. Сказал!

Вспыхиваю!

Вот еще.

Будут они за меня решать личные вопросы!

Не спорю.

Свадьба с Рамзановой логична. Выгодна. Со всех сторон нужна.

Но так я думал, пока не понял.

Саида. Она. Единственная! Я на хрен, без нее жить не собираюсь! Я… Я ею дышу! Ей. Одной!

И менять ее на кого угодно не собираюсь!

– Я люблю ее. А империя… Разбирайтесь по старшинству. Можете все себе забирать. Меня вообще отстранить. Или из семьи вышвырнуть. Но мнение мое останется неизменным!

– Да я!

Арман сжимает кулаки. Глаза наливаются кровью. Точно готов сейчас меня если не убить, то как минимум покалечить.

Только ничего не выйдет. И с двумя ими справлюсь! Я знаю, что мне силы придает!

– Постой, Арман, – Бадрид уверенно ложит руку на плечо брата. – Остынь. Вам обоим. Нужно. Остыть. А ты, Давид. Просто взвесь все. Обдумай. Холодным, трезвым умом. Понимаю. Страсть тебя накрыла. Но решение принимают на холодную голову!

– Да что ты разговариваешь!

Кипятится Арман.

– В цепи его , и…

– Пойдем. Дадим ему время. Давид умный. Все сам поймет.

Они таки выходят, а я даже глаза тру, охреневший.

Вот так? Так просто?

– Рашид, – тут же набираю свою правую руку. – Армию отправь к Алиевым. Защита и охрана нужна на самом высшем уровне!

Да. Они ушли. Но уверен. Никто не успокоился. Так просто братья не смирятся с этой мыслью!

Не забыл еще, из-за чего эта самая война началась. Что поставило империю сейчас под удар!

Арман похитил женщину Романа, его брата-близнеца, давно отказавшегося от семьи. Выставил ее на аукцион для извращенцев! А все для того, чтобы заставить его жениться на той, с кем был подписан договор! Я такого с Саидой не допущу!

Зарываюсь с головой в бумаги.

Черт! Надо бы самому сорваться. Съездить туда, к ним. Проследить, чтобы Бадрид с Арманом и правда какой-нибудь херни не наворотили! А то мало ли…

В своих людях я уверен. Не поведутся на то, что мои братья приехали.

Они всегда за меня. Хоть там старшие Багировы вмешаются, хоть сам черт! Все равно от моего приказа не отступят, пока я не дам команды другой! А все равно… По-хорошему самому надо бы все под контролем держать!

Только вот боюсь, что я сорвусь!

И без того ни хрена в дела не вникаю по-нормальному.

Два часа пролетают, а буквы пляшут перед глазами.

Потому что вместо них я вижу ее.

Губы ее. Сладкие. Манящие. Дурманные . До одури.

Глазища эти с длинющими ресницами. И… Как распахнулись ее глаза. Как радужка потемнела, а зрачки расширились… Ее хриплый тихий стон так и чувствую. Как губами, ртом его срываю. Поглощаю в себя. Пожираю… Всю ее пожираю…

Блядь. Так бы и разложил сейчас на столе!

Распахнул бы бедра и вонзился в горячую плоть!

И слушал бы. Охреневал бы. От ее криков! От стонов этих ее рваных!