Любовь под зонтом - Иринья Коняева

Водитель обаятельно улыбнулся, выслушал, но ничего не ответил и не прикрутил кондиционер. Потребовалось целых пять минут, чтобы в затуманенном сном и остатками алкоголя мозгу сформировалась мысль: мужчина не знает английского и русского. В салоне лишних людей не было, только свои, да и то не все. Надежда разбудить гида и выпытать у него, куда они едут и как скоро будут на месте, а заодно попросить разобраться с кондиционером, умерла, не родившись.

Навыки игры в «Крокодил» не прошли даром, и с помощью нехитрых жестов Косте удалось объяснить водителю необходимость повышения температуры в салоне. Маленькая победа немного подняла настроение, и к своему пассажирскому месту парень отправился лёгкой пружинистой походкой.

Бодуна как такового не было, зато зверски хотелось пить. Ни у кого не оказалось с собой хоть какой–нибудь жидкости, пусть даже сорокоградусной, и Костя с нетерпением ждал, когда пейзаж за окном сменится с сельского на городской. Уж объяснить водителю, что нужно остановиться у магазина, он сумеет!

Просыпаться друзья не желали, и Костя решил скоротать время с помощью телефона, но в карманах его не оказалось. Открытие неприятно удивило и даже напугало. Тут же в голову полезли кадры из фильмов, где группа студентов выехала за город и там началось нечто страшное и непонятное человеческому разуму. Костя праздновать труса не стал и подавил приступ паники. Куда вероятнее по пьяни обронить телефон или стать жертвой уличных мошенников. А выпили они вчера изрядно!

Обрывки воспоминаний калейдоскопом кружились перед глазами, никак не желая сложиться в целостную картину. Как они оказались в этом автобусе и куда едут, Костя так и не сумел разобраться. Он помнил, что они спонтанно решили куда–то поехать, но куда и зачем, в памяти не отпечаталось.

Часа через полтора народ начал потихоньку просыпаться, и общими усилиями болезные и грустные ребята с ужасом вспомнили — они едут на экскурсию!

— Какому, твою мать, идиоту пришла эта звездецовая идея? — орал Костя на весь немаленький салон автобуса. Одногруппники стонали и морщились, втягивали головы в плечи, требовали «прикрутить громкость», но парень был непоколебим: — И почему, млять, мы попёрли в какую–то жопу мира? А куда мы, кстати, едем? — уже тише спросил он у друзей.

— На сплав по реке Квай, в какой–то отель в марокканском стиле вроде, — ответила Алёнка хмуро. — Блин, ну хоть глоточек воды дайте, а?

Автобус бесшумно притормозил на огромной стоянке, забитой разного рода транспортом, и водитель принялся что–то объяснять, показывая маршрут пальцем. На слове «маркет» вся честная компания подскочила и дружно понеслась за Костей, крикнувшим: «Не отставать!»

Денег с собой у ребят оказалось совсем немного, но на воду и перекус хватило. Туалет, к счастью, был бесплатным.

— Просто жуть какая–то! Карта с деньгами есть, а банкомата для неё нет! Как так–то, народ? Это ж туристическая страна, твою ж налево! — ругалась Ксюша.

— Давайте в автобус вернёмся, всё равно больше здесь ловить нечего. Пиндыр, конечно, мы попали. Водила ни бэ ни мэ, ни хрена не спросишь. И где наш гид вообще? — Костя озирался по сторонам, смотрел, чтобы никто не отвлёкся и не остался здесь, на остановке «Хрензнаетгде».

В автобусе их ждала милая девушка–гид, которой ребята обрадовались как родной. Она представилась Эмилией, подробно рассказала о запланированных мероприятиях и ответила на все возможные вопросы.

Эмилия болтала без умолку, перед каждой стоянкой с очередной аптекой–фермой–магазином активно рекламировала ту или иную продукцию, раздавала распечатки с перечнем товаров, рассказывала о личном опыте использования очередного чудо–средства, но заработать свой процент с продаж ей так и не удалось. Студенты включили режим «Скрудж МакДак» и скрупулёзно пересчитывали каждую купюру и монетку после покупок самого необходимого.

В свой расчудесный, наипрекраснейший, с потрясающим восточным колоритом, да не каким–нибудь вшивым, а самым что ни на есть настоящим марокканским, друзья приехали поздно вечером и совсем убитые. Дальняя дорога, бесконечная трескотня красавицы–гида, которую за глаза уже обзывали не гидом, а гидрой с сотней языков, утомили даже самых стойких. На праздничный ужин с шоу–программой решили идти только из–за адского чувства голода и экономии средств.

— Марокканский отель! — произнесла Ксюша с непередаваемыми интонациями. Посыл «Твою ж мать!» расслышали все и настороженно пошли к своим номерам, входы в которые располагались прямо вдоль тропинки.

Территорию отеля в ночи досконально разглядеть было невозможно, но то, что виднелось в слабом освещении уличных фонарей, казалось вполне симпатичным: беседки, качели, лавочки, газоны с фонариками, декоративные водопады. До возгласа Ксюши все были уверены, что приехали в отель–сказку, как и обещала Эмилия.

Одноэтажная пристройка к зданию гостиницы до боли напоминала родные русские дачи–сарайчики — такая же растрескавшаяся древесина и облупленная краска, — но никак не марокканскую роскошь.

— Н-да уж! Марокко так и прёт, прямо изо всех щелей! — Костя придирчиво оглядел зашарпанный номер с одной кроватью и кинул взгляд на Севу. — Вот же блин!

Разговор на ресепшене ничего не дал, свободных номеров с раздельными кроватями не оказалось. Пришлось идти на поклон к девчонкам и проситься к ним.

— Алёнушка, солнце, ну пойми ты: не могу я спать с мужиком в одной кровати. Ну что за гейство? Давайте спать мальчик с девочкой, мы честно–честно не будем приставать без разрешения.

Костя выглядел умильно, но суровая Алёнка запустила в парня подушкой и приказала поискать других дурочек, знает, мол, она, как они будут не приставать. Не прошло и получаса, как она изменила своё мнение на диаметрально противоположное.

Парни как раз двигали кровать, чтобы освободить на полу пространство для одного из них — а узкие проходы не позволяли почти двухметровым русским богатырям разместиться хотя бы с минимальным комфортом, — когда раздался крик. Душераздирающий женский крик.

— Ксюша.

Следом раздался ещё один вопль, на этот раз Алёнкин, и парни бросили важное дело ради спасения прекрасных дам. Входную дверь девчонки не закрыли на ключ, и Костя с Севой заскочили, едва не сорвав