Порочные Фейри - Каролайн Пекхам

Я снова закричала, когда он толкнул исцеляющую магию под мою кожу, и медленно агония отступила, пока не остался только запах дыма и ноющая пустота внутри меня, где должна была быть моя магия.

Задняя часть моей футболки была наполовину сожжена, но она все еще держалась достаточно крепко, чтобы оставаться на мне.

Я посмотрела в обеспокоенные глаза Данте, когда мои клыки оскалились, и его брови поднялись за полсекунды до того, как я столкнулась с ним.

Он упал на деревянный пол, а я впилась зубами в его шею и застонала от удовольствия, когда его кровь потекла по моему языку. Мои руки вцепились в его волосы, и он притянул меня ближе, давая мне все, что мне было нужно, не жалуясь, пока электрический привкус его магии струился по моим венам.

Я заставила себя отпустить его раньше, чем мне действительно этого хотелось. И в тот момент, когда я отстранилась, я прижалась своими окровавленными губами к его рту.

Данте замер, его хватка на мне усилилась, каждый мускул его тела, казалось, напрягся одновременно, и он боролся с желанием поцеловать меня в ответ.

Я отстранилась от него после долгого момента задержки без поцелуя, вздох сорвался с моих губ, когда я посмотрела вниз на него под собой.

— Я ненавижу, что не могу иметь тебя всего, — пробормотала я, скользя взглядом по его обнаженной груди, и мое колотящееся сердце медленно начало успокаиваться.

Данте мрачно рассмеялся. — Еще секунда твоего рта на моем, и я бы забыл об этой чертовой сделке и отдал бы тебе все, чего бы ты только пожелала, bella.

— И стать проклятым невезением на долгие годы?

— Может, ты того стоишь?

— Стою, — поддразнила я.

— Ты собираешься рассказать мне, почему ты только что прибежала сюда, наполовину сгорев дотла? — серьезно спросил Данте.

— Может, в меня ударила молния? — предположила я. — Сегодня ночью была еще одна внесезонная буря. На этой неделе это уже седьмая.

— Моя молния никогда не причинит тебе вреда, amore mio. Скажи мне правду.

Я выдержала долгую паузу, а затем пожала плечами. — Я нашла лабораторию Киллблейза под туалетами возле кафейтерия, и я… взорвала ее.

Губы Данте на мгновение разошлись, а потом он вдруг рассмеялся. — Почему я в это верю?

— Потому что это правда. Хочешь быть моим алиби?

— Всегда. Я скажу, что ты летала со мной сегодня вечером и мы сразу после этого вернулись сюда.

— Так и было, — согласилась я. — Но куда мы отправились?

— Я отвез тебя домой, чтобы познакомить с моей семьей, — мгновенно ответил он. — Они все подтвердят эту историю, если кто-нибудь спросит.

— Должно быть, это здорово, — сказала я, проводя пальцами дорожку по его груди.

— Что?

— Иметь так много людей, которые так любят тебя.

Данте нахмурил брови, и на мгновение мне показалось, что он видит меня насквозь. Я опустила глаза, не желая, чтобы он увидел правду, которую я скрывала: было бы здорово, если бы один человек любил меня так. И я любила в ответ. Однажды.

— La vita è stata cattiva con te, amore mio, — пробормотал Данте, протягивая руку, чтобы поймать мой подбородок и вернуть мой взгляд к себе.

— Что это значит? — спросила я.

— Что жизнь была к тебе недоброжелательна. Я бы хотел изменить это.

— Наверное, звезды не слишком высокого мнения обо мне, раз так часто от меня отворачиваются, верно? — я попыталась пошутить, но была уверена, что боль в моем голосе не скрылась от него.

— Quindi sono sciocchi (п.п. Значит, они глупцы)… Но у меня есть идея.

— О?

— Приходи на мой день рождения, — сказал Данте с ухмылкой.

Я фыркнула от смеха. — Ого, я официально такая жалкая, что только что получила утешительное приглашение на день рождения.

— Ты должна увидеть, что такое большая фаэтанская вечеринка. Ты сможешь познакомиться с моей мамой, братьями и сестрами, двоюродными братьями и сестрами, тетями и дядями и… ну, ты понимаешь, нас много. Но, по крайней мере, это означает, что торт будет огромным.

Мои губы изогнулись в улыбке при мысли о том, что он будет окружен своей семьей, и я почувствовала, что мне нравится эта идея.

— Ты приглашаешь меня на свидание? — поддразнила я.

Данте вздохнул, положив руки мне на колени. — Думаю, ради твоей безопасности я не смогу этого сделать, amore mio, — сказал он, выглядя таким разочарованным этим фактом, что мне пришлось ему поверить. Я знала, что то количество времени, которое я проводила с Королями двух враждующих банд, могло вызвать проблемы для них обоих, если бы это стало слишком публичным. — Однако моя семья и Найты связаны давними узами. Я приглашу их тоже, а Леон может привести тебя в качестве своей пары, но втайне ты будешь и моей. Что скажешь?

При мысли о том, что меня попросили присоединиться к чему-то такому особенному, такому личному, внутри меня зародилась теплота, и я кивнула.

— Хорошо, — согласилась я, и улыбка, которую он подарил мне в ответ, поселила в моем животе порхающих бабочек.

Я наклонилась и прижалась поцелуем к его щеке, прежде чем слезть с него и предложить ему руку.

Данте позволил мне подтянуть его к себе, и мой взгляд скользнул по упругим мышцам его груди и живота.

— Так… значит ли это, что ты забыл о нашей с Габриэлем проблеме? — с надеждой спросила я, глядя на него из-под ресниц.

Данте зарычал при упоминании имени моего темного ангела, и по его коже пробежали электрические разряды.

— Скажи мне почему, — внезапно потребовал он, поймав мой взгляд и удерживая его. — Если ты хочешь, чтобы я принял это, тогда объясни мне.

Мои губы разошлись на те причины, по которым я всегда не хотела связывать себя узами с одним мужчиной, и я чуть не выдала их ему. Я не хотела совершать ошибки моей матери, не хотела, чтобы один человек