Дымка в зеркалах - Джейн Энн Кренц

– Тебя послушать, так на людей ей было наплевать! – Дэки резко выпрямился и с негодованием смотрел на брата.

– А может, так оно и было. – Томас пожал плечами. – Она любила, когда о ней заботились, но сама никогда не испытывала желания помочь кому-то. И ты это знаешь, Дэки.

Повисло напряженное молчание. Все с опаской ждали, что будет. Вдруг Дэки не совладает с собой и разразится гневной тирадой в защиту своей покойной жены? Это будет означать крушение всех планов и надежд, которые женщины связывали с сегодняшним ужином.

Но Дэки лишь фыркнул и упрямо сказал:

– Она не была злой или жестокой. И жадной тоже не была.

– Не была, – согласился Томас, внимательно глядя на брата. – Она просто была эгоцентрична и большую часть времени проводила в своем собственном мире. Именно там она была счастлива, а потому жаждала, чтобы окружающие оставили ее в покое и дали бы заниматься своим любимым делом.

– Она была одаренным математиком, можно сказать – гением. У таких людей мозг устроен по-другому.

Леонора вздохнула с облегчением. Дэки говорил вполне спокойно и даже чуть отрешенно.

Кэсси, которая все же мечтала поменять тему разговора, воскликнула:

– Кто за то, чтобы очистить посуду от бобов?

– Я! – И Леонора запустила руку в порядком опустевшую миску.

Кэсси вскочила и поднесла блюдо сначала Томасу, потом Дэки. Они также были не против разрядить обстановку и с готовностью занялись истреблением зеленых стручков. В конце концов, Леонора рискнула подвести черту под первой частью разговора:

– Похоже, что расследование убийства Юбенкса окончательно зашло в тупик. Нам нужно оставить пока этот аспект и сконцентрироваться на других моментах…

– Я не согласна с тобой, – сказала вдруг Кэсси.

Вся компания уставилась на нее в полном изумлении.

– Почему же ты не согласна? – спросил Дэки.

– Я знаю, как разузнать, что в действительности происходило на факультете в то время, но не попало в газеты.

– Продолжай, это чертовски интересно, – отозвался Томас, когда Кэсси сделала паузу.

– По вторникам я веду занятия в доме престарелых «Коув вью», В моей группе есть женщина. Ее зовут Маргарет Льюис. Она более сорока лет работала начальником секретариата на математическом факультете Юбенкс-колледжа. И, что самое главное, она занимала этот пост в то время, когда произошло убийство.

– Быть того не может! – воскликнула Леонора. – Ведь прошло более тридцати лет, а она до сих пор жива?

– Еще как жива! – засмеялась Кэсси. – Одна из лучших в группе.

– Ах ты черт, начальник секретариата факультета, – пробормотал Дэки, пораженный открывающимися перспективами.

Томас, удивленно разглядывая возбужденных друзей, поинтересовался:

– Я что-то пропустил? Почему такой ажиотаж из-за долголетия какой-то секретарши?

Все уставились на него в немом удивлении.

– Да что с вами такое? – недоумевал Уокер. – Я что-то не то сказал, или у меня стручки на ушах?

– Томас, – ласково сказала Леонора, – речь идет о начальнике секретариата факультета. Понимаешь? Эта такая должность, которая вынуждает человека знать все, действительно все, что происходит на факультете, в его аудиториях, кабинетах, коридорах и подвалах. Возможно, Господь Бог осведомлен еще лучше, но он, к сожалению, не любит сплетничать.

– Она права, – поддержал девушку Дэки. – Эта женщина может стать для нас бесценным источником информации.

– Существует множество шуток по поводу иерархии в академическом сообществе. Смысл всех сводится к одному: пока декан, его замы, руководители кафедр и профессора выясняют, кто что должен делать, а потом оспаривают друг у друга полномочия, факультетом управляет начальник секретариата, – сказала Кэсси.

– Ладно-ладно, до меня дошло, – проворчал Томас. – Вы полагаете, что было бы полезно расспросить эту леди?

– Если в то время случилось хоть что-то необычное или имели место какие-нибудь слухи, она наверняка была в курсе, – ответил Дэки.

– А уж если она ничего не сможет рассказать, значит, там и расследовать нечего, – подвела итог Леонора и отправилась на кухню за лазаньей.

Томас сражался с текущим краном в ванной. Теория гласила, что он должен его разобрать – именно этим он и занимался, аккуратно и последовательно выкладывая детали на полку, – а потом собрать, заменив бракованную деталь, ежели таковая найдется. На практике все было не так просто и не так предсказуемо. Работа сантехника тоже требует вдохновения, а иной раз нужно предпринять рискованный шаг, чтобы добиться успеха. Тут выяснилось, что он уже думает не о кране, а об их с Леонорой отношениях.

– Мне показалось, что вечер удался, – услышал он ее голос. Леонора стояла в дверях, прислонившись к косяку, и наблюдала за тем, как он работает. – Кэсси и Дэки нашли общий язык, правда?

Он не торопился отвечать, вспоминая, как Дэки и Кэсси шли по дорожке. Они не держались за руки, нет, но шли близко, и была в этом желании случайно соприкоснуться плечами новая близость, новая нежность…

– Все дело в яблочном пироге, – заявил он, орудуя отверткой. – Это любимое блюдо Дэки, а уж когда еще и мороженое подают – вообще мечта. Кстати, лазанья тоже была вкусная.

– Рада, что тебе понравилось.

– Сто лет не ел домашнюю лазанью. Когда мне уж очень хотелось полакомиться, я покупал замороженный полуфабрикат, но это все же не то. – Томас осторожно приладил на место резиновую прокладку и зафиксировал ее шайбой.

– Знаешь, я немного занервничала, когда ты заявил, что Бетани была законченным эгоцентриком. Побоялась, что Дэки может сорваться.

– Да я тоже, в общем, не был уверен, что он это проглотит. Но иногда меня достают его рассуждения о предполагаемой святости Бетани, и тогда я пытаюсь вернуть братца с небес на землю.

– Еще мне показалось, что он защищал ее как-то по привычке, без обычного энтузиазма.

– Он меняется. Время идет и все же лечит, как и гласит народная мудрость, – отозвался Томас. Он опустился на одно колено и залез под ванну, отворачивая краны, перекрывающие воду. – Я вот только немного беспокоюсь, что будет, если мы не добьемся успеха в своем расследовании. Не соскользнет ли он обратно в свой замкнутый мир, в депрессию?

– О нет, я искренне надеюсь, что он уже не вернется назад. Подумай сам, он начал искренне интересоваться жизнью, в смысле – Кэсси. Мне кажется, это хороший знак.

– Это точно.

Томас поднялся на ноги и открыл кран. Раздалось сипение и фырканье, но затем хлынула струя воды.

– Ты действительно надеешься услышать что-то интересное от этой старой дамы – начальника секретариата?

– Кто знает? Думаю, нам стоит ее выслушать.