Ядовитый привкус любви - Есения Маас

— Тебя? — Голос Кейна звучал очень странно. Так, будто я говорила с роботом. — Зачем ты была нужна ей?

— Говорю же, сложно, — нервно ответила я. — Мария также была двоюродной сестрой жены Домогарова. Санта-Барбара какая-то, — мрачно усмехнулась я. — Мария меня похитила, а маму отдала… моему биологическому отцу.

— Как это — отдала? — не понял Кейн.

— Просто. Отдала, и всё. В общем, я не знаю точно, что там произошло, но после того, как мама вернулась и забрала меня у бабушки, она стала другой.

— А при чём тут Алекс и Роман?

— Рома спас маму и выхаживал после… после моего отца. Они все вместе придумали план по возвращению меня. Вот. А потом мы все улетели в Америку.

— Насколько я знаю. — Кейн прочистил горло и придвинулся ко мне. — В России у тебя не осталось живых родственников.

— Да. Они… умерли. Только Виктор ещё жил несколько лет, а потом и он сгинул.

— Ты говорила о братьях. Твоим отцом был один из них, верно?

— Да.

— Что с ними произошло?

— Не знаю. Я плохо помню тот день. Помню только Рому, который прятал меня и звук выстрела. А потом мама выбежала с такими страшными глазами… Мы даже вещи никакие не брали, просто сели на первый же самолёт и улетели в Штаты. Потом уже… Папа, то есть Рома, говорил, что все в России умерли, и что нам больше нечего бояться. Н-но знаешь… Те месяцы, что я провела с бабушкой вдали от мамы, и тот человек, Глеб Домогаров, они до сих мне снятся. Я к психологу хожу много лет, но это не сильно помогает.

— А что со вторым? — нервно спросил Кейн. — Второй брат тоже умер?

— Так говорили. — Я пожала плечами и повернулась к мужу. — Я читала… много лет спустя о том, что это Борис — второй брат — убил Глеба из-за моей мамы. Бабушка сошла с ума и сгинула в тюрьме. Бориса закрыли в психушке пожизненно. Так что, если он даже и выжил, то никогда не сможет попасть в Америку, так как ни документов, ни средств к существованию у него не осталось.

— Но почему Борис убил Глеба из-за Мелани? — продолжал приставать Кейн, чем несказанно выводил из себя.

Я столько лет старалась забыть, всё, что раскопала. Просто иначе можно реально сойти с ума.

— Перестань, — потребовала я. — Не надо было мне рассказывать.

— Ответь мне, Лиз. — Кейн взял меня за плечи и встряхнул. — Что произошло на самом деле?

— Это гадко. — У меня дрогнули губы. — Просто мерзость.

— Всё хорошо, я не стану думать о тебе хуже только из-за правды. — Он притянул меня к груди и осторожно провёл ладонью по волосам. — Скажи мне, Лиз.

— Борис он… Он был геем. И он любил Глеба.

— Брата? — Сердце Кейна забилось быстрее, но объятия от этого не стали менее тёплыми. — Твой дядя любил родного брата. Правильно?

— Д-да. — Я сглотнула комок горечи и вздрогнула.

— Поэтому он убил Глеба. Потому что тот был зациклен на Мелани, — сделал правильный вывод Кейн.

— Д-да.

— А твоя бабка почему сошла с ума?

— Потому что считала меня своей, а мама забрала меня и уехала.

— Своей… внучкой?

— Не знаю… Не знаю я! — Я взорвалась и попыталась высвободиться, но Кейн держал крепко. — Отпусти!

— Нет. Я ещё не всё узнал. Значит бабка сошла с ума, Глеб был убит. А за что бабку посадили? За твоё похищение?

— Нет. Она по молодости убила семью мужчины, которого любила.

— Прямо клан Сопрано. — Горько хмыкнул Кейн.

— Хуже. Это всё. Можно мы уже перестанем это обсуждать?

— Скажи-ка мне, Лиз. Ты поэтому решила выбрать профессию детектива?

— Да.

— Значит, есть шанс, что ты изменишь своё мнение относительно будущего?

— Нет. Не знаю. Почему ты вообще заговорил о будущем во время обсуждения прошлого?!

— Потому что то было твоим прошлым. Страшным, опасным, но прошлым. Даже Мелани научилась после него жить, хотя ей было хуже всех, а вот ты продолжаешь копить страх.

— И что?

— Да нет. Нет, ничего.

— Нет уж, говори, раз начал, — потребовала я. — Почему ты устроил допрос? Не нравится пятно на моей репутации из-за этой истории, да? Ну, конечно, тебе было бы проще, будь твоя жена простой девчонкой, без проблем и собственных желаний.

— Не в этом дело. — Он тяжело вздохнул и резко отодвинул меня от себя. — Лиз, твой дядя, Борис… Он нашёл способ приехать в Америку. Джон подозревает его в смерти Романа.

— Н-нет… — Я ошарашенно улыбнулась и повторила: — Нет же. Это невозможно. Прошло больше десяти лет, он должен был сдохнуть в той больнице! — Мне стало холодно.

— Борис жив, Лиз.

— Нет. Только не это. Мама не сможет… Она просто не сможет, Кейн. Что же делать… Что мне делать?..

Глава 20

Мы встали у дома, чтобы покурить и обговорить план действий. Стрелка часов уверенно двигалась к полуночи. В родительском доме все спали, поэтому мы поехали ко мне. Известие о том, что Борис жив оглушило на несколько часов. Нет, я, конечно же, предполагала, что так оно и есть. Но одно дело быть параноиком с манией преследования, а другое — получить подтверждение того, что враг жив и ищет.

Это уже по-взрослому.

Опасно.

И смертельно.

— Предлагаю переехать ко мне. — Огонёк сигареты мелькнул в темноте и погас.

— Прямо как предложение руки и сердца, — хохотнул Кейн.

— Не дождёшься, — вяло улыбнулась я. — Я из практичных побуждений.

— Это каких же?

— Ты будешь меня охранять, — несколько удивлённо подсказала я. — Разве самому неясно? — Конечно же, в темноте ему было не видно моей улыбки, но от этого было ещё веселее.

— Слушай, я жить ещё хочу, — подыграл муж. — А ты как бомба замедленного действия. Давай разбежимся по-тихому, и я найду себе девочек поспокойнее.

— Я лучше. — Я подошла вплотную, прижимаясь бёдрами и шепча: — Ты и сам это знаешь, не то не женился бы так просто.

— Ты заноза в заднице, Элизабет, — доверительно шепнул Кейн склоняясь. — Коза шальная, которая не знает, когда можно остановиться. Ты абсолютно без тормозов, наглая, самоуверенная выскочка…

— Ещё, — с придыханием попросила я. — Мне нравится, как это звучит в твоих устах…

— Дура, — рассмеялся Кейн, отодвинув меня за плечи. — По сценарию тебе нужно было разрыдаться и влепить мне пощёчину, сообщая, что я козёл, который ничего не