Неподходящая девчонка - Юлия Николаевна Николаева

Звоню знакомому ГИБДД-шнику, обрисовываю ситуацию. Обещает помочь, но это время, и не факт, что что-то выйдет. Если Нату действительно увезли, если именно на этой машине, и если она засветится в городе – тогда да. Капля в море.

Я наворачиваю по центру круг за кругом в глупой надежде. Звоню Нате, конечно, безрезультатно. Постепенно суть происходящего начинает доходить до меня в полной мере.

В голове переплетаются слова Наты и Ильи, воспоминания того времени, когда случилась авария… Все это срастается в причудливую картину, словно складываешь лицо из газетных вырезок, и не выходит. Уродливое получается, неживое. Раскидываешь все, складываешь снова. Еще раз, еще. А потом доходит: такое уж лицо и есть. И надо с этим как-то жить дальше.

Ната виновата в случившейся аварии. Мать Ильи в инвалидном кресле. Он будет ненавидеть Нату. Уже ненавидит. А я не могу ее отпустить.

Звонок с неизвестного номера раздается, когда я иду по зданию офиса в сторону кабинета. Быстро снимаю трубку, в груди неприятное предчувствие.

– Мне нужен компромат, Лосев, – слышу голос и сразу понимаю, кто это – Козырев. – Наташа у меня, я готов, так и быть, вернуть ее целой и невредимой за бумаги на Милованова.

Меня прошибает холодный пот, останавливаюсь на месте, как вкопанный. Первая мысль: у меня же нет бумаг. Я ее отметаю – нельзя идти на поводу у шантажиста. Даже если бы компромат на самом деле имел место быть, нельзя его отдавать. Вступать в договорные отношения – самое неразумное решение. Так я себя уговариваю, потому что мне просто нечего предложить Козыреву, даже если бы я захотел.

– Мне нужно время, – отвечаю, стараясь держаться спокойно.

– У тебя есть несколько часов, я свяжусь с тобой позже и обозначу, что делать дальше. Насчет ментов, надеюсь, не стоит говорить?

Он вешает трубку, я сжимаю зубы. Прохожу мимо подскочившей с ворохом бумаг секретарши.

– Потом, Надя, пришли ко мне Матросова, срочно.

– Хорошо, Константин Николаевич.

Матросов – бывший мент, ныне начальник службы безопасности у Милованова, ну и мне помогает по необходимости. Офис его охранной фирмы как раз в нашем бизнес-центре, потому он появляется быстро.

Я коротко обрисовываю ситуацию. Стараюсь говорить сухо, но не уверен, что выходит. В висках то и дело начинает болезненно стучать. Волнение за Нату немного гасит мысли о том, что я виноват в случившемся. Я решил заняться ловлей на живца, когда надо было прямо спросить, какого черта происходит. Ната бы не смогла соврать – рассказала бы, как есть. Но я предпочел поверить тому, что она предательница. Вот и расплачиваюсь за это. Прижимаю на мгновенье пальцы к переносице. Нет, расплачиваюсь не я, расплачивается Наташа. И это самое дерьмовое во всей ситуации.

Матросов набрасывает план действий, что-то мне объясняет, я слушаю вполуха, не в силах отделаться от собственных мыслей.

– Никаких идей, где они могут быть? – выдергивает меня Саня из мыслей. Качаю головой. – Я отправил проверить по всем возможным адресам, которые найдут в связке с Козыревым, но сам понимаешь: вряд ли бы они стали прятать девушку в чьей-то квартире.

Я поднимаю на него взгляд, только сейчас вспоминая о машине, номер которой мне выдала соседка Наты.

– А вот это хорошая зацепка, – замечает Матросов, – сейчас я своих напрягу, если машина проезжала пост, скоро мы будем знать.

Я немного поднимаюсь духом. Нервно хожу по кабинету, пару раз беру телефон, чтобы позвонить Илье, но в последний момент кладу его обратно на стол. Это желание инстинктивно, я привык решать с ним все проблемы. Но сейчас он точно мне не помощник. Сейчас очень многое зависит от того, верный ли след – отыскивать машину, дежурившую у окон Наты. Если да, у нас есть хорошие шансы спасти ее. Если нет… Об этом я не хочу думать.