Жаркое из шефа - Ася Невеличка

Глава 16. Полный провал

Ева

С уходом из шоу Пылающая кухня мои неприятности только начались.

Хотя с каким еще уходом?

Заславский выгнал меня, позорно выставил! И я не могла это пережить. Сердце тянуло, горло сжималось от подступающих рыданий, слезы душили.

Как всегда, в самые худшие моменты своей жизни, я бросилась к маме. Кому еще можно поплакаться? Кто поймет меня лучше мамы? Кто пожалеет и утешит?

Но стоило только ее увидеть и желание ныть пришлось засунуть как можно глубже. Пришло мое время подставлять маме плечо.

Ее недавно перевели из реанимации в общую палату под наблюдение, но мама ничуть не приободрилась.

— А врачи что говорят? — допытывалась я, подкладывая ей подушку под спину.

— Ничего не говорят, — отмахивалась она, — лучше ты скажи, чего с кухни ушла раньше времени?

Я закусила губу, когда она стала дрожать. Меньше всего надо расстраивать маму.

— Шеф отпустил…

Мама подозрительно сощурилась, как всегда делала, когда не верила и пыталась расколоть.

— Я не вру! — и я действительно не врала! Он же меня отпустил? И я ушла…

А то, что уже не вернусь туда, рассказывать не собиралась.

— Я беспокоюсь, Ева… Ведь мне пришлось документы подписать, чтобы Степан деньги дал…

Я напряглась. Свои проблемы сразу отступили. Я потом буду зализывать свои раны, когда мама выкарабкается и мы обе будем с ней в безопасности. Сейчас я ощущала на себе гнет долгов. Мама останется лечиться здесь, а вот я поеду домой и выйду на работу. Степан Александрович не поверит, что Заславский меня отпустил поработать немного дома, а потом я вернусь в шоу.

К сожалению, в Пылающей кухне так не бывает, выгнанные игроки никогда не возвращаются.

Значит он поймет, что я не выиграю шоу и не получу приз. Вот тогда и встанет вопрос об отработке…

Всю дорогу до своего городка я тихо рыдала в шарф, намотанный на шею. Было еще не холодно, просто он отлично скрывал мои рыдания и опухшее от слез лицо.

Квартира встретила неприятной промозглой пустотой.

Как же я привыкла возвращаться к маме, к ее сваренным щам, поджаренным котлеткам и испеченным пирожкам по праздникам. Она не хотела думать, что я работаю в общепите и каждый день готовлю все тоже самое для других посетителей.

Котлетками и выпечкой меня удивить было трудно, но мама готовила не из-за этого.

— Ты наверное после работы на плиту и ножи уже смотреть не можешь. Так неужели я свою дочку не накормлю? А ты отдыхай. Отдыхай от плиты хотя бы дома, пока замуж не вышла. Там уж муж вряд ли тебя баловать будет…

Мысли моментально перескочили на Заславского. А он стал бы готовить для меня? Готовит ли он еду своей жене?

Такие мысли опять подвели к слезам.

Вечер прошел за оживлением атмосферы. Я впервые зажгла конфорки домашней плиты и опробовала духовку.

Что ж, булочки и котлеты получились идеальными, достойными высшей кухни и похвалы Яна. Вот только Яна тут не было. Он больше никогда меня не похвалит.

Да и смогу ли я его простить после того, что он сделал?

Я пряталась три дня, пока не поняла, что никто кроме меня маме не поможет. Вопрос с долгами как-то надо закрывать.

Оделась, заметила по старой одежде как сильно похудела на Пылающей кухне. Ну еще бы! Есть там некогда было, а бегать приходилось много.

Приехала в ресторан, а уж если по справедливости, то в придорожную столовую, к началу смены. Но оказалась там самая первая.

Минут тридцать ждала начальника, пока не замерзла. Потом плюнула на деликатность и набрала его номер. Абонент оказался не в сети.