То самое чувство - Лия Роач

- Эй! - возмущенно прерывает меня Юлька. - Притормози, Кирасинка. Ничего мы не пропустим. Просто соберемся не у меня, а я заказала ресторан. Во-первых, это проще, и во-вторых, я могу себе это позволить. Ты, между прочим, говоришь с лучшим новичком года по версии моделс.ком.

- Реально?! Ты их сделала? Ты умничка, Юльк!

- Сама от себя тащусь, - смеется подружка. - Короче, сегодня в Водолее в восемь.

- А много гостей будет? - спрашиваю, опасаясь размахов, какими славятся селебрити, к коим теперь смело можно отнести и мою соименинницу.

- Нет. Это же спонтанная вечеринка. Так что будут всё те же, - отвечает она с небрежностью. - Сашка с подругой и Катька с теперь уже мужем. Кстати, познакомлю тебя с Антуаном.

- Он с тобой прилетел?

- Да, уговорила посетить холодную и страшную Россию. Смешно, но стереотипы о нас там себя еще не изжили, - в голосе слышится грусть и даже как будто обида.

Несмотря на профессию, ориентированную строго на запад, Юлька была патриоткой. И ни за что не останется жить в другой стране. Ни ради супер карьеры, ни ради безумной любви.

- Медведи, кокошники и балалайки? - пытаюсь я отвлечь ее от грустных мыслей.

И мне это удается - подруга смеется.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ - Ну не до такой степени всё же, но абсурд по-прежнему торжествует.

- Юльк…

Она замолкает, приготовившись слушать. Знает, что если у меня появляются такие интонации, я скажу или спрошу что-то важное.

- Ты меня одну ждешь или я могу позволить себе плюс один?

- Шереметева, ты завела парня?! - проговаривая и растягивая каждый слог, переспрашивает подруга.

- Он сам завелся, - смущенно отшучиваюсь я. - Но, в общем, да…

- Ха. И ты еще спрашиваешь? - возмущается Шефер. - Подайте его сюда, я жажду с ним познакомиться! Но! Если не пройдет проверку на моем детекторе плохих парней, будем искать тебе нового.

- Вот только этого не надо! Уверена, ему хватило Алиски. Если еще и ты станешь бомбить его ехидными вопросами, он сбежит.

- Не дрейфь, Кирыч, я аккуратненько. Ну не могу же отдать тебя кому попало. Ты выросла у меня на глазах. Блин, как вечера-то дождаться? - быстро смещает она акценты. - Я ж только о нем теперь и буду думать. Надо же, моя Кирка влюбилась! А я не в курсе…

- Уже в курсе. Мы недавно встречаемся, не о чем было рассказывать, - все же оправдываюсь я и предупреждаю: - Только я не уверена, что он согласится. Я ему еще ничего не говорила.

- Ну ты даешь, партизанка! Может, парень романтик запланировал на вечер, а ты его в ресторан потащишь. Вот облом-то ему будет.

Я чувствую, как краснею, понимая, что имеет в виду подружка под романтиком.

- Убедила. Позвоню ему прямо сейчас.

- До вечера.

Одновременно со звуком прекращения вызова раздается звонок в дверь. Мы с сестрой, залипшей на канале "Нетфликса", недоуменно переглядываемся, и я иду открывать.

За дверью вижу огромную подарочную коробку матового черного цвета, по всем сторонам которой раскиданы золотые сердечки, а по центру фронтальной стороны золотыми же буквами крупно выведено "Happy  Birthday". На большой коробке стоит еще одна, поменьше, не такая стильная, с логотипом "Cheeseberry" на крышке.

И ни дарителя, ни курьера - никого.

Уверенная, что кто-то обязательно должен быть, я даже выглядываю в лифтовый холл и на лестничную клетку, но и там никого не обнаруживаю. Озадаченная, возвращаюсь к коробкам, возле которых уже тусит Алиска. Она вышла в подъезд прямо в пижаме, шорты от которой настолько короткие, что это почти трусы.

Я бы себе не позволила появиться на площадке в таком виде, на случай приступа чудовищной лени и нежелания одеваться накинула бы поверх пижамы длинную куртку. Для младшенькой же в этом не было ничего особенного. И вовсе не потому, что, кроме нас, тут никого нет, а просто потому что.

- Ого! И от кого это? - растягивая слова, громко спрашивает сестрица.

- От Никиты, конечно, - уверенно отвечаю я, но гораздо тише.

Хоть никакой открытки нет, я не сомневаюсь, что автор подарка он. На это указывает и выбор цвета, и надпись на английском, и чизкейк - в маленькой коробке наверняка он. Совсем недавно Никита рассказывал мне, что это его любимый десерт, что полюбил он их во время семейного путешествия по Штатам и что лучший чизкейк он ел в придорожном баре на одном из островов Флорида Кис. И только ради него он готов туда вернуться. Я же в ответ призналась, что не очень люблю чизкейки. Сладкий сыр - бррр… На что Никита заявил, что я попросту не ела настоящего чизкейка.

И вот я вижу коробку с чизкейком у себя на пороге. Видимо, и у нас мой парень-сладкоежка сумел найти настоящий.

- Почему "конечно"? - проявляет скептицизм Алиска. - Забыла, как я тоже была уверена, что цветы и шарики от Костика, а они оказались от дяди Сережи? Я бы на твоем месте не была так уверена.

Но я все равно знаю, что это он. Просто потому что это не может быть никто кроме Никиты.

Я обхватываю коробку - она почему-то без прорезей для пальцев, что делает переноску не вполне удобной - руками и заношу в распахнутую дверь квартиры. Алиска идет следом.

- А что в коробке? - спрашивает запоздало и не то чтобы слишком заинтересованно.

- Сейчас узнаем, - отвечаю тоже без особого энтузиазма.

Для нас это нормально, некоторая эмоциональная тормознутость - семейная черта. Причем непонятно, от кого из родителей нам доставшаяся - оба достаточно скупы в проявлении и демонстрации любых чувств.

Из спальни появляется явно только что проснувшаяся мама - вопреки расхожему мнению, что взрослым не спится, мои родители любят поспать едва ли не больше нашего. И мама в этом деле рекордсмен. Возможно, потому что должности у них эмоционально не простые. И сон - их профессиональная терапия.

- Что это у тебя?

- Подарок, наверное, - капитаню я с улыбкой.

- Прикольно, - одобряет мама. - Молодец твой Никита. Ты пока открывай, я сейчас, - и она скрывается за дверью ванной. Но в следующую секунду снова ее распахивает и, быстро подойдя ко мне, смачно целует в щеку: - С днем рождения, Кирюш.