Одна в толпе - Марта Крон

АЛИСА.

— Гном, вернись в постель… — чуть рассерженно прозвучал за спиной голос Лёни. — Хватит пасти парня. Нагуляется и сам придёт.

Угу. Легко говорить. Третий час ночи. Телефон недоступен. Ни ответа, ни привета.

— С ним точно что-то случилось… Ваня всегда на связи и предупредил бы об уходе… — нервно проговорила я, вышагивая вокруг кровати.

— Ну загулял… — потянул меня за резинку пижамы к себе Астахов. — Рано или поздно это должно было случиться.

— Ваня не такой. — покачала я головой, позволяя снова увлечь меня в тёплые объятия.

— Все парни такие. — бесцеремонно крошил образ моего примерного друга Леонид. — Для чего, думаешь, он каждый день от груди жмёт? Так тёлок склеить легче.

— Не равняй на себя, Астахов. — буркнула ему в грудь, защищая друга. — Он просто хочет быть сильным…

— Без разницы, Алис. — не стал развивать тему уставший парень. — Давай спать. — забрал у меня из рук телефон, и засунув его под подушку, властно прижал меня к себе. — Мне завтра с утра ещё вести нас к твоим родителям. Дай хоть выспаться перед смертью…

— Собрался от позора умирать? — уточнила я, почесав нос об его щетинистый подбородок.

— Если бы. Слышал я, что деревенские с голубыми делают… — и втянув побольше воздуха в грудь, с тревогой в голосе сказал. — Не бросай меня одного с твоим отцом завтра, ладно?

— Будет не больно, Лёнь… У папы тяжёлая рука и меткий удар. Ничего не успеешь понять. — поспешила я успокоить.

— Обнадёжила, блин. — ругнулся мне в волосы парень. — Спи.

Как спать-то, когда друг пропал без вести?

Последний раз в столовой видела и как след его простыл.

Если ещё жив и вернётся — убью сама.

Пока в красках представляла расчленёнку, над ухом уже нарастал мужской храп.

Завидую. Спать всем охота, но в голове бардак из-за балбеса.

Не скажу, что сердце моё обливалось кровью из-за волнения, на удивление всё тихо и мирно, но голова отказывалась верить, что Оконцев пошёл в загул, подсовывая мне воспоминания о его предвзятом отношении к ночным забавам. Парень никогда не славился тягой к увеселениям, где в приоритете пьянство и женская распущенность. Он всегда был показательно брезглив к таким вещам и заодно прививал это отвращение и мне, невольно становясь мужским примером перед глазами.

Зная, что его отец частенько припадал к бутылке и становился неуправляемым, позволяя себе унижение Ваниной матери, сын вырос с глубоким убеждением, что здоровая голова на плечах и сильные руки залог спокойной и успешной жизни.

Поэтому, в резкий перепад его принципов верилось с трудом.

Поэтому, когда за окном уже расцветал рассвет, я накрутила себе столько ужасных предположений, что дрожали губы и тихо капали на подушку слёзы.

— Я убью его. — процедил сквозь зубы Астахов, когда, отключив будильник, потянулся к моему лицу для пробудительного поцелуя, а обнаружил отёчную физиономию с шмыгающим носом.

— Да его и так уже, наверное, убилиии… — завыла я в подушку.

— Да Господи! — заключил в кольцо своих рук Лёня. — Он в общаге, скорее всего, завис… ему комнату выделили. — стал гладить по голове.

— А? — подняла на него глаза. — Кто? Когда? Откуда?

— Понятия не имею. — пожал плечами парень. — Мне приятели из общаги сказали, что у них сосед новый.

— Ты уверен? — выпучила в надежде глаза.

— На девяносто девять процентов. — вытер мокрую дорожку с моей щеки. — Заканчивай реветь, гном, и пошли завтракать. Сегодня ещё раз отмечаем твой день рождения.

— Нет настроения. — вздохнула я. — И голова болит.

— Ты хоть поспала? — вгляделся в мои красные зарёванные глаза. — Алиса. — сурово произнёс он, прочитав в них правду. — Дуй умываться и потом на кухню.

Заторможенно кивнув и вытерев нос, под грозный взгляд командира поползла приводить себя в порядок.

— И чтобы я больше никогда не видел твоих слёз, Акимова, ты поняла? — прилетело вдогонку.

Скривила лицо и всхлипнула, просто потому, что уже оголена как нерв и любое давление вызывает прокол слёзного пузыря.

— Ой, не к добрууу… — поплёлся за мной следом Астахов, держась за голову и измученно вздыхая.

И уже открыв дверь в ванную и подняв ногу, чтобы сделать шаг, замерла, услышав во входной двери поворот ключа.

Лёня тоже повернулся на звук, и коротко окинув взглядом мои пижамные шортики и торчащие из них обнажённые ноги, прикрыл меня спиной.

— Эй. — пихнула его сзади. — Это Ванька? — попыталась выглянуть из-за широкого тела.

— Угу. — промычал недовольно Лёня. — И не один. Кажется, наш пёс нашёл себе сучку.

А?

* * *

— Ваня?! — расширила я глаза, увидев одноклассника за ручку с Воронцовой. — Где ты был?