Мой парень – миллионер - Айрин Лакс

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Я привычно нажимаю на кнопку фотоаппарата, автоматически советую девице, каким боком ей лучше повернуться и куда поставить руки, потому что она сама понятия не имеет, куда девать свои конечности. Даром что мозгов у неё хватило на то, чтобы заказать фотосессию «на сеновале» в ковбойской шляпе и джинсовых трусиках.

Дверь студии распахивается и я слышу вопль:

– Послушай, подруга!

В просторное помещение с громким стуком каблуков врывается вихрь локонов, духов и сногсшибательного напора по имени Надя.

– Непременно послушаю. Подожди. Мне всего пару кадров отснять нужно.

– Мы так не договаривались, – возмущённо шипит Надя, перебрасывая локоны через плечо.

– Вообще-то, я тоже не договаривалась, что на съёмке будут присутствовать посторонние, – скрещивает руки на груди клиентка.

– Минуточку, девушка.

Я хватаю Надю за локоть и вывожу из зала.

– Кобыла ты, а не подруга, – упирается Надя, но со мной ей явно не справиться, – я вчера ждала весь вечер, всю ночь!.. Я тебе звонила, а ты… Ты!

– Судя по твоему короткому платью, ты до сих пор ждёшь.

– Да я… Да я тебе такие советы даю!.. Да я тебя с собой везде беру, а ты от меня отшилась! Подруга, называется! Ты даже телефон отключила специально, да? Спасибо Гарику, он не такая бездушный сухарь, подсказал, где тебя искать.

В голубых глаза Нади уже начинают блестеть слёзы. И похоже, что мне придётся не только вытаскивать себя из чёрной пучины меланхолии, но и не давать скатиться туда же подруге.

– Надя, если ты всё про своё желание заграбастать миллионера, то тут я тебе ничем не могу помочь. Потому что никакой он не миллионер.

– Так Симаков же!

– Ага, через букву Е. Всё, не хочу даже разговаривать на эту тему. Давай позже, а?

– Нет, погоди, – вцепилась в мою руку подруга, – я ничего не понимаю.

– Сейчас мне нужно разобраться с клиенткой. У меня почасовая плата за студию, а ты задерживаешь меня. Давай я клиентку выпровожу, и потом поговорим.

– Не задерживайся, – командует Надя мне приказным тоном. Ну хоть не ноет и то хорошо.

– Обороты сбавь, подруга. Мне из-за тебя придётся скидку клиенту делать.

– Всё-всё, я молчу и смиренно жду под дверью.

Надя усаживается на стул в коридоре и на самом деле ждёт, пока я закончу съёмку. Но едва девушка скрывается из виду, Надя торопливо вбегает и усаживается прямиком на тюк сена, невзирая на дороговизну своего платья.

– Рассказывай! – вперяет в меня свои голубые глазищи этот инквизитор и слушает рассказ молча не перебивая. Мой рассказ короткий – двухминутный пшик без особых подробностей, но Надя делает верные выводы.

– Значит, ты его послала? Молодец! Нам лохи не нужны! – воинственно заявляет подруга, – всем недо-миллионерам наше твёрдое «нет»!

– Послушай, недо-Маяковский, – начинаю я, – тебя нужно сделать вождём мирового движения охотниц за миллионерами и поставить на трибуну, чтобы ты оттуда речи свои толкала. Вот когда это произойдёт, будешь сражать всех наповал своим красноречием. Отстань от меня, дело не в количестве нулей. Это ты у нас помешанная на нулях, а мне просто обидно, что он так долго врал и не мог признаться. Короче, оставь меня в покое. Без твоих советов разберусь. Мне и без тебя тошно.

– Тошно ей, – кривится подруга, – где твой хвалёный оптимизм, где все эти штучки? Давай соберись, унылая коричневая субстанция.

– Вот спасибо, настроение сразу поднялось.

– И что ты будешь делать? – интересуется Надя, садясь за мой ноутбук и наблюдая, как я выключаю освещение и складываю треногу.

– Ничего.

– Ничего? – возмущённо тянет Надя, – а как же месть?

– Не будет никакой мести. Я и так славно пошумела, разбила кучу тарелок и свой телефон.

– Угу, – быстро соглашается Надя и затихает, клацая мышкой время от времени.

Мне бы заподозрить неладное, но я была чересчур погружена в свои мысли и опомнилась, только когда услышала приглушённый смешок Нади.

– Ты чего ржёшь?

– Да так, ничего, – улыбается подруга и захлопывает крышку ноутбука.

– Показывай это своё ничего. Что ты натворила? Признавайся, сучка!

– Я всегда думала, что богиню возмездия называют Немезидой, а не обзывают самкой собаки.

Я открываю ноутбук и вижу свежую публикацию на своей страничке ВКонтакте. Сначала я созерцаю чёрно-белое фото, где я сижу спиной вполоборота, а потом читаю подпись к фото: «Врал не только ты. Все мои оргазмы были не настоящими».

– Надя, ты клиническая идиотка!

– Не удаляй! – бьёт меня по руке подруга, – Ты только посмотри, сколько желающих тебя утешить! Особенно вот этот, читай… «Один я – настоящий. Со мной у тебя всё будет по высшему разряду, детка!»

Я вглядываюсь в аватарку комментирующего: Симаков, версия 1.0. Ухмыляется так мерзко, что этой ухмылкой можно травить тараканов в радиусе трёх километров.

– А некий Демид бросился написывать тебе сообщения. Он, конечно, красавчик, но я так понимаю, что он и есть та дешёвая «реплика». Поэтому я послала ему стикер с Джейсоном Вурхизом, удалила историю сообщений и добавила его в «чёрный список».

Надя выглядит невероятно довольной собой, но я её восторга не разделяю.

– Я на пятнадцать минут оставила ноутбук без присмотра! И ты умудрилась сделать всё это?

– Конечно! – кивает подруга , с надеждой спрашивая меня, – ты что не рада?

– Я ни капли не рада! – рявкаю я на неё, – а количество моих лучших подруг прямо сейчас быстро стремится к нулю!

– Вот только не надо на меня смотреть так злостно. Настоящие лучшие подруги, между прочим, давно занесены в Красную книгу как исчезающий вид.

– Я внесу поправки: «уже исчезнувший»!

– Согласна, мне сейчас лучше всего исчезнуть, – пятится Надя к двери, – только не швыряй в меня… ничем. Аппаратура у тебя дорогая, студия не твоя…

– Вон с глаз моих!