Соблазнение с первого дубля - Кэт Кэнтрелл

Следующим утром Тринити вошла в пятиэтажное здание из стекла и стали, которое занимала созданная ею с подругами косметическая компания. У нее до сих пор вызывал трепет современный дизайн и пурпурные цвета, которые они выбрали для оформления помещений. Офис находился недалеко от центра Далласа, что было идеально для одинокой женщины, владеющей чудесной квартиркой в самом сердце города.

Кэсс периодически заводила разговор о переезде компании в Остин. Тринити помалкивала, потому что у директора «Файры» были веские причины хотеть этого: ее муж Гейдж жил там, и к тому же они ждали ребенка. Тринити ничего не имела против Остина как такового. Но это был как раз тот момент, который она не могла держать под контролем. А она ненавидела все, что не могла контролировать.

Кроме того, почему бы Гейджу не перевести свою компанию в Даллас? Они с Кэсс оба управляют большими компаниями с массой работников. Но Гейдж – мужчина, и только поэтому он автоматически выиграл?

Тринити подошла к своему кабинету и услышала приглушенный гул голосов и аплодисменты. Она усмехнулась. Ее поцелуй с Логаном явно имел успех. Шоу выйдет только в конце недели, но она очаровала продюсера, и клип с поцелуем начал свое вирусное путешествие в соцсетях. Она отметила всех, кого знала, чтобы поделиться видео.

Она ведь не из тех, кто пускает все на самотек.

Кэсс назначила совещание на утро – возможно, чтобы первой узнать подробности. Тринити прихватила чашку кофе, вытащила айпад из сумки и направилась к залу совещаний, где Кэсс уже сидела во главе стола.

– Привет! – поприветствовала Тринити Кэсс, финансового директора «Файры» Алекс Эджвуд и доктора Харпер Ливингстон-Гейтс, главного научного сотрудника. Лица последних появились на полиэкране монитора на стене. Они участвовали в совещании виртуально, поскольку обеих не было в Далласе из-за того, что их мужья гнули пальцы.

Тринити опустилась в кресло и упрекнула себя в том, что она такая недобрая. Алекс была беременна двойней, к тому же находилась на сохранении, так что в ее пребывании в Вашингтоне с мужем Филиппом, сенатором, был смысл. Муж Харпер работал в Цюрихе, и вряд ли ее можно винить за желание просыпаться в одной постели с мегасексуальным мужчиной, особенно если учесть, что они только что выяснили, что любят друг друга, после того как десять лет были просто друзьями.

Может, она немного завидует, что у всех остальных жизнь полна всяких женских радостей вроде влюбленности в великолепного парня и его поддержки во время беременности. И никто из них не пострадал от ужасного выкидыша, который заставляет чувствовать свою ущербность. Ну и что? Зато в ее жизни есть много других классных вещей – например, большое количество мужчин.

Другое дело, что в последнее время классных парней попадалось мало. Подводные камни тридцатилетия. Все больше начинаешь думать о смысле понятия «классный», под которое никак не подходят мальчики с синдромом Питера Пэна. Увы, именно таких она в основном теперь и встречает.

Просто интересно, почему ее это больше не устраивает.

Кэсс начала разговор с хитрой улыбочкой на лице:

– Вы с партнером по реалити-шоу, кажется, стали очень близки. Рассказывай!

– Это все только для камер, дорогая, – уверила ее Тринити. Черт, что за боль внутри она чувствует? Этот поцелуй был фальшивкой. С обеих сторон – каким бы реальным он ни казался. – Мы с ним оба заинтересованы в дополнительном внимании. И это сработало.

Алекс и Харпер синхронно пробубнили что-то о том, как они разочарованы, что история не оказалась более пикантной.

– Я знаю, мы превратили обсуждение нашей личной жизни в обычную тему наших заседаний, но давайте двигаться дальше, – с нажимом сказала Тринити. – Я уверена, Кэсс не просто так нас собрала – уж явно не для того, чтобы обсудить моего напарника.

– На самом деле именно для этого, – ответила Кэсс. – Вопрос рекламы сейчас самый важный. После проблемы с утечкой, а затем с Управлением по саннадзору объем продаж резко сократился. Каждый день выходят новые статьи, а с ними появляются новые проблемы. Клеветническая кампания набирает обороты.

Тринити тоже так казалось. Именно поэтому она так злилась. Это ее территория. Ее компания. И за ее уничтожением стоит какой-то гад.

– Да, я знаю. Из-за этого я и отправилась на это шоу, помнишь?

– Не уверена, что этого достаточно, – нахмурилась Кэсс. – Я одобрила этот план, поскольку его предложил наш агент по рекламе, но нам надо двигаться вперед в преддверии запуска «Формулы-47». Когда ты сможешь представить маркетинговый план?

– В следующий понедельник? – предложила Тринити и задумалась о том, как сильно она облажалась, поскольку даже не приступала к составлению плана.

Это, конечно, только ее вина. Но до сих пор у нее совсем не было вдохновения, она даже не была в состоянии общаться с друзьями. Последний личный разговор вбил клин между ней и подругами, поскольку Тринити оказалась по другую сторону баррикад.

Тринити ненавидела это. Она была рада за подруг, но печалилась, что они все выбрали жизнь совсем не похожую на ту, что вели когда-то. Кардинально противоположную ее образу жизни. И она была уверена, что именно поэтому ее креативность покинула ее в тот момент, когда она больше всего нуждалась в ней.

Эскиз, который она сделала во время шоу на белом листе, когда Логан маячил у нее за плечом, открыл потоки вдохновения. Может, все дело в расходных материалах? Надо в обед послать за мольбертом. Вдруг сработает.

Она могла бы заставить свою музу потрудиться и получить блестящий результат к понедельнику. Особенно если сработает реклама в шоу. Тогда она сможет полностью сосредоточиться на «Формуле-47», превратить ее в главный крем от морщин и рубцов и сделать «Файру» лидером в своей отрасли.

Кэсс кивнула и перешла к цифрам, за которые отвечала Алекс. Тринити опустилась в свое кресло и попыталась выудить что-нибудь подходящее из своего подсознания. Не получилось, но у нее впереди целая неделя. Не проблема.

Ни мольберт, ни айпад не сотворили чуда. Не помог и мозговой штурм, который Тринити устроила со своей командой, чтобы раздобыть побольше идей. В четыре часа она отправила администратора Мелинду за дюжиной новых блокнотов. Остатки тех, что Тринити купила в обед, валялись на полу смятые и разорванные. А парочку листов она еще и проткнула шпильками своих «лабутенов» – но только потому, что большие дырки улучшали дизайн упаковки, над которым она работала.