Чудовище в плену красавицы - Мейси Ейтс

Его пальцы ощущали горячую, гладкую кожу Белль. В последний раз, когда он прикасался к женщине, та оказалась застывшей, холодной… Безжизненной.

Стиснув зубы, Адам понес сопротивлявшуюся пленницу вниз по лестнице.

— Как ты смеешь? — визжала она, колотя его кулачком по спине.

— Как я смею кормить тебя ужином? — хохотнул он. — Вот такое я чудовище!

— Ты должен был прислать мне корку хлеба! — не унималась она.

— Да, но лучше поешь со мной, сегодня подают ягненка.

— А может, я не ем детенышей животных?

— Ты вегетарианка?

— Нет, — сдалась Белль. — Но все же!

— Если у тебя проблемы в поедании мелких пушистых тварей, всегда можно налечь на овощи и кускус. И еще будет пирог.

— Я могу съесть это в своей комнате, — ответила Белль, отчаянно сопротивляясь его напору.

Ее движения что-то в нем пробудили. Адам не придал этому значения.

— Нет, agape^[2], не можешь, потому что я тебе этого не предлагал.

Он зашел в столовую и посадил девушку на кресло рядом с собой. Она уставилась на него, широко распахнув глаза. Действительно красавица… Ее темные волосы были собраны в конский хвост, а голубые глаза сверкали недоверчиво, но все равно очаровательно. У нее были пухлые губки — кажется, когда-то ему такие нравились, когда ему еще не стали чужды удовольствия.

По пути Адам успел заметить, что ее фигурка довольно женственна.

— Что ты от меня хочешь?!

— Чтобы ты поела. И желательно, без спектаклей.

Белль насупилась:

— Ты позволил мне поменяться с отцом местами не для того, чтобы меня кормить.

— Верно. Я позволил тебе с ним поменяться, потому что ты меня попросила. И, как я уже упоминал, я посчитал, что ты окажешься для меня полезнее умирающего мужчины.

Девушка чуть не подскочила.

— Так в чем будет состоять эта польза?

Наступил тот самый момент, когда женщина должна томно склониться к мужчине, коснуться его ладони, плеча или создать более интимную обстановку и положить руку ему на бедро. Но те времена давно в прошлом.

Адам посмотрел на прелестные розовые губки Белль. И на мгновение представил, как прижимается к ним своим безобразным ртом. Да, девчонка знатно оскорбилась бы!

— Да в чем угодно! Например, из твоей спины выйдет отличный столик. Правда, неровный.

Она прищурилась:

— А если серьезно?

— Не глупи, я всегда серьезен! — По крайней мере, был таким. До сегодняшнего дня.

Кроме друзей, с которыми он связывался в основном по телефону, Адам иногда перекидывался словом с придворными слугами. С Фосом, который был правой рукой его отца, и Афиной, кухаркой. Остальные часто менялись и старались не попадаться ему на глаза.

Белль была первой, с кем он провел так много времени.

— Действительно помешанный, — фыркнула она.

Пару мгновений спустя появилась Афина в сопровождении кухонного персонала с подносами.

— Сегодня у нас ягненок с мятно-йогуртовым соусом, — возвестила она, краем глаза осмотрев Белль. — Кускус и ассорти из овощей. На десерт пахлава.

— Благодарю, — сказал Адам.

Но Афина не торопилась уходить.

— Ты что-то хотела сказать, Афина? — спросил принц со вздохом.

— Мне все это не по душе! — строго проговорила она.

— А мне все равно, — отрезал он. — Оставь нас.

Афина с грустью посмотрела на него, затем на Белль. Покачала головой и вышла из столовой.

— Слуги не одобряют твоих действий, — заметила Белль, критически осматривая блюда.

— А моя пленница меня не боится, — продолжил он. — Видимо, я где-то промахнулся.

— Я проделала большой путь из Калифорнии, чтобы поставить тебя на место и вызволить отца из темницы. Если бы это меня пугало, я бы давным-давно убежала. — Она гордо задрала подбородок, словно приготовившись броситься в бой.

— Посмотрим. Ешь.

Адам немедля последовал собственному совету, с наслаждением набросившись на ужин, и обглодал один кусочек мяса до кости. А потом почувствовал на себе внимательный взгляд Белль.

— Чего? — буркнул он.

— Мне казалось, членов королевских семей учат элементарному столовому этикету. Ну, раз у тебя здесь другие нравы…

Он швырнул мясо обратно в тарелку.

— Ты решила меня оскорблять при каждом удобном случае? Я устроил тебе ужин. Выделил уютную комнату. А ты и спасибо не сказала!

— Я должна говорить спасибо за то, что меня лишили свободы?

— Это твой выбор. Ты могла бы оставить отца здесь.

— Умирать?

Он пожал плечами:

— Все умирают. И как правило, люди думают о себе, а не об умирающих.

— Отец меня вырастил, — отчеканила девушка. — Кроме него, у меня никого нет. Тебе легко презирать папарацци, но для меня он все. А ты даже не разрешил мне с ним попрощаться!

— Я не стану держать тебя здесь всю жизнь. Не драматизируй.

— Он болен, — упорно гнула свое Белль. — Он мог умереть в мое отсутствие!

Адам вдруг ощутил неприятный укол совести, а он вовсе не собирался истязать себя чувством вины. Только не сейчас.

— Да вряд ли. Ему же хватило сил проникнуть во дворец и сделать фотографии. Затем он продал снимки и не предпринял ничего, чтобы их вернуть, — процедил принц. — Если ты так разбираешься в массовой культуре, может, скажешь, откуда у меня эти шрамы?

Белль потупилась и покачала головой.

— Понадобился лишь один фотограф, который застиг моего водителя врасплох, поздно вечером и в плохую погоду, — сурово проговорил он. — В итоге случилось непоправимое.

Про Ианту ему не хотелось рассказывать. Это уже глубоко личное.

— Прости, я не знала… — пробормотала Белль пристыженно. — Но мой отец не подвергал тебя опасности.

— Согласен, — произнес Адам снисходительно. — Он просто вломился в мой дом и нарушил мое личное пространство.

— Он безобиден, — возразила она. — Многие не понимают работу папарацци. Она бывает довольно… напряженной.

— Все они кровопийцы! Халявщики, которые выжимают соки из людей с талантом или властью.

— Мой отец не кровопийца. Когда мать решила, что не хочет со мной жить, он обо мне позаботился. Да, он фотографировал знаменитостей. Но на эти деньги он кормил меня всю жизнь! — пылко произнесла Белль.