Похищенная наследница - Барбара Картленд

Когда же слуги вбежали в комнату, он истекал кровью, но был жив — пуля прошла чуть выше сердца.

Клинта увезли в больницу, а Орина, оставшись наедине с собой, отчетливо поняла, в какой опасной ситуации находилась несколько минут назад.

Вот уж будет чем поживиться газетчикам, если они узнают о таком происшествии!

Но все же ей повезло, что в это время в доме гостил хороший друг отца, Бернард Хоффман, знавший Дейла Вандехольта с юности.

Он вошел в комнату, где ждала Орина, и сразу заметил, как она бледна и растерянна.

— Теперь послушай меня, девочка, — сказал он. — Ситуация очень серьезная, но мы должны по-умному выкрутиться из нее.

— Да… я уже думала об этом… — заикаясь от волнения, промолвила Орина. — О, пожалуйста, помогите мне!.. Я понятия не имею, как такое могло произойти.

Бернард Хоффман улыбнулся.

— Это наказание за твою красоту, ну и за богатство, конечно, тоже.

— Я знаю… я знаю, — всхлипнула Орина, — но от этого совсем не становится легче. И вы это же не станете отрицать, что теперь люди начнут во всем обвинять меня.

— В какой-то мере так оно и есть, — пробормотал себе под нос Хоффман. — Но сейчас мы должны заставить всех поверить, что это был несчастный случай и что ты не имеешь к выстрелу никакого отношения.

— Вы думаете… в это… кто-нибудь поверит?

— Я уже сказал слугам, что в момент выстрела тебя не было в комнате. Версии могут быть разные: например, ты была в кабинете, искала то, что вы вместе с Клинтом обсуждали, — допустим, книгу или письмо, не важно. Услышав выстрел, ты вбежала и увидела его лежащим на полу.

Орина послушно кивнула.

— К тому времени, — продолжал Хоффман, — он уже показал тебе новый револьвер, который недавно купил. Это была последняя модель, и он чрезвычайно гордился им.

Бернард внимательно посмотрел на девушку, как бы желая удостовериться, что она понимает, о чем он говорит.

— Видишь ли, это такой тип револьвера, в котором трудно определить, сколько пуль находится в обойме. Он нечаянно просчитался, подумав, что внутри пусто, а на самом деле там оставалась еще одна пуля — она-то и продырявила парня.

Орина быстро сообразила, к чему он клонит.

Она устало опустилась в кресло, с удивлением отметив про себя, что у нее дрожат колени, чего раньше с ней никогда не случалось.

— Так вот, теперь о том, что тебе надо делать, — объяснял тем временем Бернард. — Я считаю, самое лучшее для тебя сейчас — Просто исчезнуть из Нью-Йорка.

— А не подумают ли все, что я бессердечна? — спросила Орина.

— Может быть, твои фальшивые здешние друзья так и решат, но меня больше беспокоят назойливые и «подозрительные газетчики, умеющие, как никто другой, делать из мухи слона.

— Да, вы правы, мне, пожалуй, действительно стоит уехать. Но на чем? Куда?

— Между прочим, одно путешествие уже достаточно долго ждет тебя, — хитро прищурился Хоффман. — Морская прогулка на яхте твоего отца должна тебе понравиться.

Орина восхищенно захлопала в ладоши.

— Как чудесно! Это именно то, о чем л давно мечтала: уплыть далеко-далеко, затеряться в морских просторах, просто побыть наедине с собой, Она говорила, думая о преследовавших ее в Лондоне и Нью-Йорке поклонниках.

— Ты можешь уплыть куда пожелаешь, милая, но я бы предложил путешествие по Мексиканскому заливу. Поверь, оно будет интересным.

— Да, конечно, звучит заманчиво, — согласилась Орина.

Вообще-то ей было все равно, куда плыть.

Главное — вырваться отсюда, забыть тот ужасный миг, когда она увидела Клинта на полу и подумала, что он умер.

— Да, но миссис Карстрайт все-таки будет сопровождать тебя.

Голос Хоффмана отвлек Орину от беспокойных мыслей.

— Неужели это так необходимо? — насупилась она. — Я бы лучше путешествовала одна.

Хоффман улыбнулся:

— Если честно, я в этом сомневаюсь. И вообще, зачем давать лишний повод для сплетен.

Твое имя и так у всех на слуху.

Орина пожала плечами:

— Ну ладно, я возьму с собой миссис Карстрайт, но больше никаких женщин на борту!

Папа всегда говорил, что от служанок в море одни неприятности, потому что их все время тошнит.

— Да, я помню, он частенько повторял это, — грустно усмехнулся Хоффман. — Так что я согласен с тобой, больше не стоит никого брать. За исключением стюарда, того самого, о котором Дейл говорил, что он; самый лучший камердинер и сиделка в одном лице, Орина тихо засмеялась, — Я знаю, на Джеймса можно положиться, он присмотрит за мной. Но единственное, чего я хочу, так это иметь возможность самой следить за собой.

— Ну хорошо, тогда я сделаю все необходимое, чтобы завтра утром ты могла спокойно покинуть порт. Пока же напиши коротенькую записку с соболезнованиями этому молодому глупцу Хантеру, а я договорюсь о цветах в больницу.

— А что мне делать, если… если он умрет? — шепотом спросила Орина — Брось, он здоровый парень, и я не вижу здесь смертельной опасности, — ответил Бернард. — Он, несомненно, проведет в больнице довольно много времени, а дырка в теле может здорово помешать ему в старости, но, как говорится, такова жизнь.

Он нахмурился и добавил:

— У меня нет сожаления к слабым молодым людям, которые ведут себя подобным образом из-за женщины, даже если она такая красавица, как ты.

— Я ненавижу мужчин! — неожиданно сказала Орина. — Ненавижу их всех! А следовательно, будьте готовы к тому, что никогда не увидите меня замужем и что всю свою жизнь я посвящу процветанию бизнеса моего отца.

Немного помолчав, она закончила свой монолог весьма необычным умозаключением:

— По крайней мере машины не пытаются залезть тебе в душу и не создают подобных неприятностей.

Хоффман рассмеялся.

— Нет, дорогая, здесь ты не права, машины иногда создают такие проблемы владельцам, похожим на тебя, что трудно даже вообразить.

Но Орина уже практически не слышала его.

Она думала о письмах, которые получила этим утром от двух своих поклонников из Лондона.

Они сообщали, что приезжают в Нью-Йорк, и девушка ожидала их прибытия через несколько недель.

Орина встала, подошла к столу и сгребла. письма рукой.

— Одно от лорда Эрсдейла, другое от сэра Монтегю Сеймура. Я уверена, по приезде они попытаются разыскать меня, так что прошу вас, — она посмотрела Хоффману в глаза, — скажите, что я уехала в Ньюфаундленд.

— Что ж, неплохая отговорка. Там тебя трудно будет найти, значит, туда я буду посылать всех слишком настойчивых поклонников и вездесущую прессу.