Месть лорда Равенскара - Барбара Картленд

— А что это вы здесь делаете? — с глупейшим видом поинтересовался он.

— Мы привели женщину. Красотка еще та, — ответил один из господ, поддерживающих Ромару, — а главное, и ходить за ней далеко не пришлось. Потому что Господь или те добрые ангелы, про которых ты всегда болтаешь, Джошуа, принесли ее сюда и положили прямо на ступеньки перед дверью.

— Ангелы? Какие ангелы? — не понял Джошуа.

— Эй, кто-нибудь, прочистите ему мозги, — скомандовал господин, нашедший Ромару.

— Похоже, он так набрался, что забыл, как проводить службу, — раздался чей-то громкий голос.

— А вот и неправда, я могу отслужить любую, — оскорбление возразил Джошуа, — любую, какую хотите. Потому что я священник! Поняли? Я настоящий слуга Господа, а если кто-то сомневается…

— Ну ладно, ладно, старик, успокойся, мы все прекрасно знаем, что ты священник, — миролюбиво заговорил первый джентльмен, — и сейчас нам нужна свадебная церемония. Ты слова-то помнишь?

— Конечно! Само собой! Кто-то сомневается?

— Нет! Никто! — загомонили все вокруг. — Ну давай же, начинай. Скажи Тренту, что мы уже нашли ему невесту.

Услышав свое имя, молодой человек, сидевший у края стола, поднял голову.

— Что? Что такое? О чем это вы здесь болтаете? — спросил он. Судя по голосу, Трент был не так пьян, как остальные.

— Мы нашли как раз то, что тебе нужно, Трент! Самую уродливую женщину в Лондоне! А как ты, не раздумай жениться на такой красотке? Или берешь свои слова обратно?

— Трент всегда выполняет свои обещания, — заявил другой джентльмен, — такой уж он человек. Я уже говорил это и могу повторить еще раз; Трент всегда держит слово

— Конечно, я сделаю то, что сказал, — подтвердил Трент, — и покажу этой проклятой женщине, что я не игрушка и со мной нельзя так шутить! Клянусь, я женюсь раньше, чем она выйдет замуж! Как я сказал, так и будет!

— Тогда тебе надо жениться прямо сейчас. Невесту мы уже привели. Ты только посмотри на нее, Трент. Более уродливого существа во всем свете не найти!

— Чем страшнее, тем лучше, — гневно ответил Трент.

— Что же ты, Джошуа, давай, начинай, — закричал один из господ, — хоть на ноги-то поднимись! Выйди из-за стола. Мы не дадим тебе упасть, не бойся.

Он отодвинул от стола один из стульев с высокой спинкой. Двое других подвели к этой подпорке Джошуа и сами встали по бокам.

— Тебе нужен молитвенник?

— Я и без него обойдусь, — с пьяным достоинством ответил Джошуа. — Как зовут невесту?

В комнате повисло испуганное оцепенение. Все молча переглядывались, пока не обнаружили, что джентльмен, зашедший в комнату последним, держит в руках вещи Ромары, которые он подобрал на тротуаре. Кто-то открыл сумку и высыпал ее содержимое на стол. Там было три золотых соверена, немного мелочи, носовой платок, ключ и письмо. Один из гуляк взял его в руки и принялся рассматривать мутными от возлияний глазами.

— Что там написано? — раздались нетерпеливые возгласы.

— Письмо адресовано мисс… Ромаре Шелдон, — с трудом разобрал он.

— Значит, это и есть ее имя! — Удовлетворенно воскликнул один из приятелей. — С чего бы это она стала носить в своей сумке чужое письмо?

— Ромара — странное имя, никогда раньше я такого не слышан.

— Да какая разница! Джошуа, ты слышал? Джошуа! Невесту зовут , Ромара.

— Ро-ма-ра, — медленно по слогам повторил Джошуа.

— Да что ты пристал к нему, Джошуа все прекрасно соображает, — раздался очередной нетрезвый возглас. — Лучше помоги Тренту встать рядом с невестой.

Немного повозившись, приятели подняли Трента и поставили егод рядом с Ромарой.

Один глаз у нее совершенно затек — с такой силой сэр Харвей, ударил ее, другой был открыт, но едва ли он что-либо видел, так как взор его был неподвижно устремлен куда-то в пространство. Из носа текла кровь, губы были разбиты, а возле угла рта зияла глубокая кровоточащая рана, след от кольца сэра Харвея. Волосы в беспорядке свисали спутанными прядями. Зрелище было нелепым и жутким.

Понятно, что всем, кто окружил Ромару, она казалась сейчас воплощением мерзости и безобразия.

Медленно, неспешно, но на удивление точно и без ошибок, несмотря на прискорбное состояние невесты, Джошуа начал обряд бракосочетания…

Лорд Равенскар пошевелился и застонал. Камердинер, который наводил порядок в спальне, подошел к нему поближе.

— Вам принести что-нибудь, милорд?

— Да, болван! Кофе и лед мне на голову. Да пошевеливайся.

— Все готово, милорд.

Камердинер подошел к умывальному столику и вернулся с завернутым в полотно колотым льдом, который он аккуратно положил на лоб своего господина. Потом взял серебряный кофейник и налил большую чашку черного кофе.

— Давайте, милорд, я поддержу вам голову, — предложил он.

Лорд Равенскар снова застонал.

— Я сам справлюсь, — с трудом ответил он.

Он сел в кровати. Голова нестерпимо болела, хотя лед уже немного помог. Одним глотком он выпил кофе и снова улегся, поправив на голове сверток со льдом. Через некоторое время лорд Равенскар произнес:

— У меня такое ощущение, Хигнет, что я вчера немного перебрал.

— Я бы так не сказал, милорд. Никогда раньше не видел вас в таком состоянии.

— Это, должно быть, из-за бренди, — задумчиво проговорил лорд Равенскар. — Хорошее было бренди, даже отличное. Но я слишком много выпил.

— В самом деле, милорд, слишком много, — подтвердил Хигнет.

Лорд Равенскар умолк, и Хигнет принялся раскладывать на стуле одежду хозяина. Рядом он поставил» пару ботфортов. Они были начищены до умопомрачительного блеска, и Хигнет знал, что все щеголи с Сент-Джеймс страшно завидовали его господину.

В самом деле, многочисленные приятели лорда Равенскара не раз пытались выведать за весьма приличное вознаграждение секрет особой полировки, которую изобрел Хигнет. По напрасно, он был слишком предан своему хозяину и всегда гордился тем, что служит у такого благородного господина.

— Хигнет! — раздался голос лорда Равенскара.

— Да, милорд? — Камердинер подошел к кровати.

— Мне кажется, что вчера вечером что-то произошло.

— Верно, милорд.

— Что именно?

— А ваша светлость ничего не помнит?

— Если бы помнил, то, уж наверное, не спрашивал бы!

— Да, милорд.

В комнате воцарилось молчание. Потом лорд Равенскар произнес:

— Я готов услышать самое худшее.

— Вчера вы женились, милорд! На лице лорда не дрогнул ни один мускул. Потом он спокойно сказал: