За ним на край света - Марион Леннокс

– Что именно здесь принадлежит вам? – выдохнула она.

– Все, что вы видите, и даже дальше, – не без гордости отозвался Мэтт.

– О!

Пенни попыталась осознать услышанное. Должно быть, этот человек счастлив – как можно чего-то бояться и грустить в таком месте! Может быть, и ей на время стоит позабыть о своей печали?

– Что там за здание? – спросила девушка, указывая на низкий амбар среди эвкалиптовых деревьев, построенный из старых, сделанных вручную кирпичей. Постройка за долгие годы, казалось, стала неотъемлемой частью пейзажа.

– Это амбар для стрижки овец. За ним – квартиры работников.

Тут Пенни увидела нечто, заставившее ее отвлечься от созерцания природы.

– Тут по меньшей мере с десяток грузовиков.

– Они принадлежат моим ребятам. Мы начинаем работу на рассвете, так что вам лучше не мешать.

– Но ведь… Их так много, что…

– Нет, – оборвал Мэтт, угадавший ход ее мыслей. – Вы без труда найдете нужный гараж, а я тем временем позабочусь о Наггете и поговорю с командой. Задняя дверь открыта, так что можете поставить чайник и сделать себе чашку… как он там называется? «Лапсанг Сушонг»? Увидимся через час или около того. Добро пожаловать в Джиндали, мисс Хиндмарш-Ферз. Добро пожаловать в мой дом.

Приведя коня в стойло и расседлав, Мэтт принялся его чистить. Наггет удивленно посмотрел на хозяина: нечасто его причесывали дважды в день. Зная, что начинается напряженная работа, Мэтт с утра позаботился о лошади, но сейчас ему просто необходимо было отвлечься и собраться с мыслями.

С одной стороны, наводнение было благословением. Вряд ли кто-то из его ребят слушал прогноз погоды. Все они прибыли утром с юга, а там пока было сухо. А значит, завтра, поняв, что повара у Мэтта нет, они не смогут в негодовании уехать. По крайней мере, овец постригут. Но с другой стороны, ему предстоит две недели провести в обществе недовольных работяг – и любопытной, изнеженной дамочки. Подумать только, Пенелопа Хиндмарш-Ферз…

Вытащив телефон из водонепроницаемого чехла – как хорошо, что он сегодня взял его с собой, – Мэтт включил Интернет. Спасибо спутниковой связи, подумал он, с благодарностью поглядывая на антенну у крыши. Вот только можно было воспользоваться им раньше – узнать, например, о скорости затопления территорий, предупредить работников. Но он рискнул: зная, что вода прибывает, понадеялся на то, что одно утро они смогут продержаться. Что ж, они смогли. А куда им теперь торопиться? На две недели работы хватит. И припасов тоже. Вот с поваром дела обстояли куда хуже: он должен был приехать из другого уголка, куда вода добралась намного быстрее.

Ну и что теперь – неужели стригалям овец никогда не приходилось самим готовить себе еду? Конечно, приходилось. Дело, однако, было в другом: почти всегда работники выбирали место по критериям «где лучше накормят». Условия проживания тоже считались важным фактором. Поскольку у него сейчас гостит самая лучшая команда, они и рассчитывают на лучшее. Разумеется, они не станут вслух винить своего работодателя, но эти две недели будут тяжелыми.

– Так что ты думаешь, умеет мисс Хиндмарш готовить? – спросил Мэтт коня, делая гримаску.

Ему нужно разузнать побольше об этой блондиночке с ее пуделем. Прислонившись к Наггету – конь тем временем мягко пощипывал его за ухо губами, – Мэтт открыл интернет-браузер и написал: «Пенелопа Хиндмарш-Ферз». По запросу нашлось множество статей – преимущественно желтой прессы, – и все они были относительно новые. «Так ли хороша каждая девушка семьи Хиндмарш-Ферз?», «Одна сестра вместо другой», «Таггарт рискнул и выиграл джекпот», – кричали заголовки. Удивленный Мэтт принялся читать.

«Бретт Таггарт, главный бухгалтер управляющего инвестиционного банка Джорджа Хиндмарша и его наследницы Луизы Ферз, сыграл рискованную карту – и не прогадал. Таггарт был обручен с дочерью звездной пары, Пенелопой, и, стоит надеяться, его намерения были серьезны. Однако, породнившись со своими работодателями, он, разумеется, сменил род деятельности. Попав в сказочный мир семьи Хиндмарш-Ферз, Бретт был очарован старшей сестрой своей невесты – по отцу – красоткой Фелисити, которая, в отличие от Пенелопы, постоянно в центре внимания. По-видимому, девиз Бретта – „Не позволяй обещаниям отнимать у тебя возможность повеселиться“, так что он решил не упускать своего. Ходят слухи, что они с Фелисити вот-вот поженятся.

Такой скандал в семье частенько приводит к серьезным размолвкам между родителями и детьми, сестрами и братьями. Однако Джордж и Луиза блестяще разрулили ситуацию. В недавнем интервью Джордж даже намекнул, что понимает, почему Бретт выбрал прекрасную Фелисити, а не робкую толстушку Пенни. Луиза отказывается что-либо говорить по этому поводу. Одна свадьба была заменена на другую».

Мэтту стало искренне жаль Пенни. Как у них язык повернулся назвать ее толстушкой?! У нее такая соблазнительная фигурка…

На этих мыслях он оборвал себя. Сейчас ему нужен только лишь повар.

– Что ж, хоть чай она заваривать умеет, – пробормотал он Наггету. – Это уже плюс. Может, она и пару тостов приготовит?

Пенни вошла через заднюю дверь – и была поражена царящей в доме тишиной. Все вокруг было красиво, но… как-то пустынно, точно в мавзолее.

Казалось, этот величественный особняк был построен на семью по крайней мере из десяти человек, не привыкших отказывать себе ни в чем. Но сейчас он выглядел так, точно его долгие годы не использовали. В огромной гостиной недалеко от главного входа мебель закрывали чехлы. И в двух других комнатах, куда Пенни заглянула, наблюдалась та же картина. Приподняв их, девушка увидела вещи, что впору было бы выставить на продажу в антикварном магазине – причем в весьма дорогом.

Залитый солнцем кабинет выглядел рабочим: он был набит журналами о фермерстве и книгами, на столе красовался компьютер, на полу лежали матрасы для собак. Широкий коридор вел, должно быть, в крыло спален, но туда Пенни не рискнула зайти.

Чувствуя себя так, точно вторглась в чужие владения, девушка направилась в кухню. Там было… очень интересно!

Окна выходили на веранду, в отдалении виднелся амбар для стрижки, а за ним – холмы. Солнечные лучи плясали на деревянном потертом полу, деревянный же стол занимал почти всю комнату, вокруг него стояли разномастные стулья – картина была до того уютной, что хотелось присесть. Маленькая плита стояла по одну сторону старого камина – казалось, что тут когда-то была еще одна, большая. За ней располагалась огромная промышленная печь с конфоркой – на ней можно приготовить обед на целую армию.

Сколько здесь живет людей? Судя по комнатам, никого, но эта кухня…

Пенни еще раз взглянула на печь – там, распространяя мягкое тепло, горел огонь. Никогда ей не приходилось готовить в печке. Там ведь можно делать хлеб!

О чем она только думает! Ее здесь никто не ждал, работа теперь под вопросом. Разумеется, она им позвонит, но после сообщения о двухнедельном опоздании кто станет ее ждать? Итак, она застряла здесь на две недели с незнакомцем. Так почему первая мысль, что приходит в голову, о выпечке хлеба?